На следующий день я устроила с мамой и приехавшим к нам дедом кулинарную войну и вместе с ними готовила вкусности. На удивление родителей, чуть позже я устроила едва ли не генеральную уборку – сначала у себя в комнате, а потом и во всей квартире. Правда, маме моя чересчур бешеная деятельность не понравилась, потому что кое-где я кое-что разбила, кое-что поломала, кое-что испачкала, попереставляла некоторые вещи так, что их долго не могли найти, однако активная дочь, слушающая на громкости славный рок и подпевающая любимым певцам, нравилась ей гораздо больше, нежели дочь, уткнувшаяся в подушку, и она, решив направить мою энергию в нужное русло, хитростью заманила меня на балкон, чтобы я до кучи убралась.
А еще я занималась физическими упражнениями или просто била грушу брата, пересмотрела кучу фильмов и прочла несколько внушительных книг. Спать ночью зачастую я не могла – видимо из-за стресса, и чтобы забить голову посторонними мыслями, погружалась в чарующие миры фэнтези или в миры кино. Правда, о любви смотреть фильмы я не могла, поэтому с садистским упорством скачивала триллеры, мистику и ужастики.
С Настей и ее свидетельницей объездила кучу мест – подготовка к приближающейся свадьбе шла полным ходом. И эта предсвадебная суматоха заряжала меня энергией. Правда, нет-нет, но в голове все же появлялся червячок сомнения – а все ли я делаю правильно? Или… что-то упускаю?
Вечером, перед девичником Насти, на который я тоже собралась идти, несмотря на то что папа почему-то был против того, чтобы я уходила надолго из дома, ко мне подошел Федька, загадочный, как фокусник.
Без стука ввалился ко мне в комнату, поставил на паузу фильм и уселся рядом на диван.
– Эй! Ты чего? Включи немедленно! – рассердилась тут же я.
– Подожди. Мелкий демон, ты мне вообще благодарна?
– В смысле? – не поняла я.
– Кто тебя от матери покрывал, когда ты со своим Дэнчиком шлялась всюду по ночам в дождь?
– Не шлялась я нигде, – отозвалась я тут же. Воспоминание о Смерче ножом коснулось сердца и еще, кажется, легких – дышать стало труднее.
– Это ты маме рассказывай, – явно не поверил мне наглый брат. – Короче, ты у меня в долгу. И пока не сделаешь, что я скажу, будешь моим рабом.
– Началось… И чего это я должна сделать? – с подозрением взглянула я на Федьку. – Ходить и поклоняться тебе? Орать: «Аве, Федорка! Федора идет, уступите ему дорогу! Дорогу Императору!»?
– Нет, – заржал он, – но было бы неплохо. Ты пойдешь на девичник к Насте? Пойдешь, – сам себе ответил старший брат.
