Заседание комиссии по строительству детского развлекательного центра, то бишь «Невского Диснейленда», сегодня опять не состоялось. Но теперь уже вездесущие репортеры пронюхали, что дело было вовсе не в болезни профессора Шереметьева. Профессор исчез. То есть последний раз его видели в среду днем, он читал лекцию в Институте гидрометеорологии на кафедре охраны окружающей среды. Кроме этого, он еще работал в университете на геологическом факультете, но в тот день, в среду, на вечерние лекции профессор не явился.
Близкие профессора – у него была большая семья: жена, дети и внуки – забили тревогу, обзвонили все больницы и обратились в милицию рано утром в четверг. Но там, как водится, ответили, что заявление в розыск они могут принять только через три дня. И что они охотно верят, что заслуженный деятель науки, действительный член Парижской академии естественных наук и профессор Санкт-Петербургского университета Александр Валерианович Шереметьев не может загулять в компании с друзьями настолько, чтобы не прийти домой ночевать, но закон есть закон и порядок есть порядок.
Нужно выждать три дня. Родные профессора отвечали на все звонки, что профессор болен. И только в понедельник компетентные органы приняли версию о том, что профессор исчез, и объявили розыск.
– Машиной сбило! – авторитетно заявил отец. – Эти сволочи так гоняют…
– Всех, кто видел этого человека начиная со среды, второй половины дня, просим сообщить по телефону такому-то. – На экране показался телефон милиции, а потом фотография.
Она была черно-белая, очевидно, из личного дела на работе. Профессор на фото выглядел каким-то угрюмым. Но ведь на документах люди всегда неестественно серьезны, они делают такое официальное выражение лица, с каким не ходят в обычной жизни. Что у родных – нормальной фотографии не нашлось, что ли?
– Нельзя, наверное, – вздохнул отец, уловив мое возмущение. – В компетентные органы официальную надо.
– Но как можно узнать человека по такой фотографии?
Хотя… как ни странно, мне лицо профессора показалось знакомым.
Эти гладко зачесанные редеющие волосы… крупный нос, слегка нависшие брови… Ерунда какая-то, пойду спать, хоть и не поздно еще. Кто знает, что будет завтра?
Петр Степанович Вахромеев, тот самый, что безуспешно ждал звонка, вызвал своего референта Копылова и, не успела закрыться за ним дверь кабинета, прошипел:
– Где твой чертов специалист?
Копылов испуганно огляделся по сторонам и приложил палец к губам.
