Или же когда отряд быстрого реагирования начнет штурмовать чертову хижину. Ей известно, кто ты. Это слишком рискованно, даже если она не успела сообщить им мое имя. Нам нужно вернуться, и как можно скорее.
Брендан похож на привидение. Кожа почти прозрачная.
– И что мы…
– Мы должны их убить, обеих. Прежде чем их найдет полиция. Нам нужно убить Мэнди Аллард, но прежде всего Кейт Линвилл. Развернись, как только сможешь, и жми на газ.
9Детектив-сержант Роберт Стюард не был уверен в правильности действий шефа, но не верил, что Калеба Хейла можно остановить.
Позвонив несколько раз в квартиру Брендана Сондерса, в окнах которой не горел свет, и не получив ответа, они решили побеспокоить его соседку. Ту самую, которая когда-то заявила на Сондерса в полицию. Она и впустила полицейских в подъезд.
Калеб поднес к глазам женщины полицейский значок и спросил, есть ли у нее ключи от квартиры Сондерса. К счастью, ответ был утвердительный. Старушка поливала там цветы, когда хозяина не было дома.
– Было бы хорошо, если б вы впустили нас к нему, – попросил Калеб.
Женщина согласилась без колебаний.
– Сэр, – обратился к инспектору Роберт Стюард, – то, что мы сейчас делаем, противозаконно.
– Кейт в опасности, и к тому времени, когда мы получим ордер на обыск, может оказаться поздно, – невозмутимо ответил Калеб, отпирая входную дверь и включая свет в прихожей. – Нужно тщательно здесь все осмотреть. Ищем все, что может помочь расшифровать ключевые слова – «Утес чайки».
– Коллеги здесь уже были и проводили обыск.
– Они искали другое. Следы пропавших девочек, особенно Амели Голдсби, которая, как тогда считалось, вписывается в тот же шаблон, что и Саския Моррис. «Утес чайки» никого не интересовал.
«Это катастрофа», – подумал Роберт. Они ворвались в чужую квартиру, и единственным оправданием, которое могли бы выдвинуть позже, было голосовое сообщение от Кейт сомнительного качества. Калеб интерпретировал его как крик о помощи, но оно могло означать и нечто совсем другое.
Тем не менее командовал здесь Калеб, а не он.
Квартира Брендана Сондерса оказалась тесной и теряла еще больше пространства из-за скошенного потолка. Неуклюже обставленная излишним количеством излишне громоздкой мебели, она выглядела уютной благодаря множеству поразительно красивых растений в горшках, стоявших везде – на окнах, книжных и кухонных полках. Должно быть, цветы были страстью Сондерса. Другой страстью, судя по всему, были книги.
