Кейт увидела кольцо с цепью и стальным «браслетом».
– Она приковала меня цепью. Я смогла вытащить руку после того, как содрала с нее кожу.
Кейт подавила внезапный порыв к рвоте. То, что осталось от руки, наводило на мысль о тяжелой инфекции. Но еще более ужасало представление о том, через что пришлось пройти этой девушке. С какой беспощадной отвагой боролась Мэнди за жизнь! Такие подвиги не бывают напрасными. Тем не менее времени оставалось мало. То, что у нее до сих пор нет заражения крови, можно считать чудом.
– Я умру здесь, – тихо повторила Мэнди. Разговор явно утомил ее. – Левая рука немногим лучше. Ожог. Я умру от истощения и жажды. Выхода нет, все кончено.
Где-то снаружи послышался звук автомобильного мотора. Брендан и Линда уезжали.
– Послушай, Мэнди, ты не можешь сдаться сейчас. Мы выберемся отсюда. Я не журналистка, как думает Брендан Сондерс. Я полицейский. Ты слышишь?
Прозрачные веки Мэнди дрогнули:
– Теперь это ни к чему."
"– Я отправила сообщение в «Вотсаппе».
За нами приедут, нас вытащат отсюда.
– Никто не найдет нас здесь.
– Я все подробно описала.
С описанием Кейт преувеличивала. Надежда на то, что призыв о помощи дойдет до нужных людей, оставалась весьма призрачной. Но Кейт нужно было пробудить дух Мэнди. Мобилизовать последние ресурсы ее организма, хотя бы для того, чтобы пережить следующие несколько часов.
– Прошу тебя, верь. Мы выберемся.
– Эта Линда Касуэлл совсем сумасшедшая, – сказала Мэнди. – Боже, какая она сумасшедшая… Мне не следовало садиться к ней в машину.
Но…
Она замолчала, но Кейт не составило труда закончить мысль. Линда Касуэлл – женщина, это облегчало ей задачу. Что же касается Ханны… могла ли она заподозрить собственную мать, если, конечно, ее узнала? С Саскией все было, как с Мэнди… Кейт вспомнила вечер, когда искала в Стейнтондейле Райана Касуэлла, встретила женщину на автобусной остановке, и та, ни минуты не сомневаясь, села к ней в машину. Потому что Кейт – женщина. У женщин опасность автоматически ассоциируется с мужчинами, а не с другими женщинами.
– Мы выйдем отсюда, – повторила она.
Стемнело. Теперь в комнате можно было различить лишь очертания предметов. Кейт почувствовала холод, подняла шерстяное одеяло с пола и накрыла себя и Мэнди. Девушке это не помогло. Ее продолжало трясти, как в лихорадке.
Кейт молила того, кто получил сообщение, отреагировать немедленно.
– Прошу тебя… – шептала она.
Ее никто не слышал.
