Вместо платяного шкафа – большой полиэтиленовый пакет. Одежда валялась повсюду… Был, правда, еще стул. Я все вывез на помойку.
Калеб выругался, но сержант Стюард тут же его успокоил. Что, собственно, он рассчитывал здесь найти? Следы Амели Голдсби? Ее точно никогда не было в этой квартире. Дом в центре города, в окружении дворов. Совершенно невероятно предположить, чтобы кто-то прятал там жертв похищения.
– Машина, – сказал Калеб. – Нам нужно добраться до машины, в которой она сбежала."
"Но у Алекса Барнса не было машины, теперь в этом не оставалось никаких сомнений.
Они проверили компании по прокату автомобилей; Барнс не обращался ни в одну из них. Расспросили людей – никто не видел его за рулем.
– Он не мог себе такое позволить, – пренебрежительно заметил один из соседей.
Опрос жителей домов вокруг парковки на Си-Клифф-роуд также ничего не дал. Никто не заметил ничего подозрительного в тот вечер. Никто не узнал Алекса Барнса на фотографии, которую показывали полицейские.
– Я в тупике, – пробормотал Калеб и глотнул воды.
Главное сейчас – не думать о виски. Он посмотрел на окно. Пять часов вечера, а на улице темно. Комната отражалась на мокром от дождя стекле. Калеб видел мужчину, одиноко сидевшего за большим столом. За тем самым столом, который выбрала его жена в расчете на множество гостей. Ей нравилось собирать вокруг себя людей, разговаривать с ними до глубокой ночи, смеяться. С ней было хорошо. Но в один прекрасный день жена ушла, не выдержав его алкоголизма. С тех пор Калеб жил один, и гости к нему не ходили.
Он просто не знал бы, что с ними делать.
Ну, вот, отвлекся… Калеб заставил себя вернуться к сложному расследованию. Он сидел, с ручкой в руке, над листом бумаги, на котором было написано имя Алекса Барнса. Калеб обвел его в кружок.
Возможно, с Барнсом пора распрощаться. Калебу не нравилось, что этот человек злоупотребляет благодарностью Деборы Голдсби. Доктор Джейсон звонил по этому поводу каждый день. Но до сих пор не удалось найти ничего, что подтверждало бы участие Барнса в преступлении.
Кто знает, может, в тот вечер он действительно случайно проходил по набережной… Сделал крюк по Кливленд-уэй в штормовую погоду на обратном пути из пиццерии, где работал. Почему бы и нет?
Тогда откуда у меня это глупое предчувствие?
С какой стати Калеб так цепляется за этого Барнса? Просто потому, что больше у него никого и ничего нет, и без Барнса он потеряет всякую надежду пролить свет на эту историю в обозримом будущем.
