Маша нам ручкой, на которой посверкивали колечки Николетты, Мэри дошла до паспортного контроля и… хоп, оказалась за границей.
– Хочу кофе, – заявила маменька, – и дорадо! Здесь есть ресторан?
– По-моему, вон там, – ответил я.
Мы нашли трактир, сели у окна и стали любоваться на самолеты.
– Вон тот увозит Мэри! – воскликнула Николетта. – Видишь, выруливает, написано на боку «USA».
– Может, она и не в этой железной птице, – улыбнулся я.
– Нет, в нем!
– Лайнеров с американским флагом много, – решил поспорить я.
– Нет, она там. Я знаю!
– Откуда?
– На нем прилетела, и на нем улетает. Я запомнила, у всех буквы синие, а этот самолет с красными."
"– Ерунда, – засмеялся я, – если человек прибыл в Москву на одном лайнере, то вовсе не значит, что он на нем же отправится обратно…
И тут я поперхнулся, а вилка выпала из моей руки.
Николетта раскрыла сумочку, вытащила пиносол, капнула в нос и воскликнула:
– Ура, я снова дышу!
Мои глаза уставились на лекарство. Пиносол! Маменька никогда не покупала его раньше.
Пиносол? Пиносол!!! А еще Николетта только что сказала про буквы на самолете: «Я их запомнила».
– Погоди, Николетта! Что значит, ты запомнила? Мы же не успели встретить Мэри, она сама на такси приехала.
– Вот черт! – воскликнула маменька.
Я разинул рот:
– Ты Мэри!
Спутница хихикнула:
– Ну, мы, в принципе, не сомневались, что ты догадаешься. Правда, я думала, что через месяц, не раньше!
– Николетта летит в Америку?
– Ага.
– Вы с ума сошли!
– Вовсе нет!
– Ее арестуют!
– С какой стати? Ни таможенник, ни пограничник ничего не поняли! Мы же близнецы.
– Николетта не говорит по-английски!!!
– И что? Я сама всего пару слов знаю, наша колония десятилетиями живет обособленно от американцев.
– Ее раскусят!
– Кто? Муж мой давно умер, детей я не имею! Потом, она вовсе не собирается сидеть дома, будет путешествовать по стране.
– Но у нее нет денег!
– Как это? А мои кредитки? Там полно средств, а подписи у нас идентичные!
– Так вот почему было столько багажа, – запоздало сообразил я.
Мэри хихикнула:
– Нико жуткая шмоточница, вот тут мы с ней разнимся, я предпочитаю путешествовать налегке. Впрочем, есть еще одно отличие. У меня на левой руке шрам от ожога, вот тут, видишь?
Я уставился на отметину. Значит, это не сон, у Николетты шрама нет.
– Ваня, – укоризненно сказала Мэри, – что за вселенская скорбь в глазах? Нико мечтала побывать в США, я хотела подольше пожить в Москве! В чем проблема?
– Вы сумасшедшие, – простонал я.
