Нам бы в каждую школу по такой Матильде Львовне, и все, никаких реформ образования в России не надо. Знаете, отчего все меры, которые принимает соответствующее министерство для улучшения качества обучения российских детей, рассыпаются в прах?
Я посчитал, что сразу распрощаться с милой дамой невежливо, и ответил:
– Нет.
– Очень просто, – вздохнула бабуля, – учителя попросту ненавидят детей и свою работу. Хоть какие учебники им дай, феноменальные программы разработай, толку не будет.
Если попадется на пути ребенка Матильда Львовна, вот тогда вам повезло, но такие, как она, увы, редки, словно алмаз «Орлов». Да что я болтаю, ступайте в школу, сами увидите.
– Надеюсь, директор на месте, – пробормотал я, поднимаясь.
– Так первое сентября не за горами, – напомнила бабушка, – небось Матильда Львовна ремонт завершает.
Толкнув дверь кабинета с табличкой «Директор», я ожидал увидеть полную даму в строгом английском костюме.
На лацкане пиджака у нее нацеплена золотая брошь, шея украшена бусами, волосы уложены в старомодную «халу», на носу очки, а на запястье большие мужские часы. Именно так выглядела Зинаида Сергеевна, главное лицо десятилетки, в которой учился Ваня Подушкин. Я боялся директрису до одури, хотя, будучи тихим, апатичным тройкочетверочником, редко был вызываем в кабинет Зинаиды. Но все равно, стоило ей появиться в столовой, как у Ванечки мигом прихватывал живот.
Теперь-то я понимаю, отчего у меня начинались колики. От страха со мной случался спазм, но я никому не рассказывал о своих ощущениях и сначала мучился от рези в желудке и от изжоги.
Воспоминания обрушились на меня с такой силой, что я ощутил сильнейшее желание убежать прочь из рассадника знаний.
Испытав это чувство, я удивился, а потом разозлился на себя и смело вошел в комнату. Матильда Львовна оказалась совершенно непохожей на Зинаиду.
Молодая женщина, вернее, молодая в моем понимании дама, одетая в красивое светло-розовое платье, стояла у стеллажа с книгами. Русые волосы, вьющиеся то ли от природы, то ли от усердия парикмахера, падали на хрупкие плечи. Никаких бус, брошей и мужских часов. Из украшений лишь тонкий браслет из какого-то ярко-красного материала.
– Вы сотрудник санэпидемстанции? – с удивлением в голосе воскликнула Матильда Львовна.
