Ну я и предложила ему изложение написать, прочитала текст, в нем имелась фраза: «Испугавшись дикого зверя, мальчик побежал сквозь заросли саксаула»[5]. Я оставила школьника на время, вернулась, забираю работу и читаю: «Испугавшись дикого зверя, мальчик побежал сквозь заросли сексаула».
– Скажи, деточка, – спросила Матильда Львовна, – ты знаешь, что такое саксаул?
– Да, – совершенно спокойно ответил тот, – аул – это деревня у лиц кавказской национальности, а сексаул – такой квартал, где проститутки работают, вроде улицы красных фонарей в Амстердаме, мы там с мамой весной были на экскурсии.
– Это уже даже и не смешно, – покачал я головой, – зачем же мамаша сынишку в такое место повела?
Матильда Львовна развела руками:
– Вопрос не ко мне. Впрочем, я задала его родительнице и услышала ответ: «А что удивительного? Теперь не прежние времена, ребенок должен знать о сексе».
Я не ханжа, но кое-что, ей-богу, мне кажется излишним.
А вот вам еще пример. Весной мы писали диктант, я говорю фразу:
«Марфа кликнула Анфису».
Поднимается лес рук.
– Что случилось? – удивилась Матильда Львовна.
– В диктанте ошибка, – ответили школьники хором.
– Да? – спросила учительница. – Где же? «Марфа кликнула Анфису», очень простая фраза.
По классу пролетел смешок.
– Чем же она кликала? – снисходительно поинтересовалась Машенька Рябцева. – Вы нам отрывок из классики диктуете, написано в девятнадцатом веке, а тогда ни компьютеров, ни «мышек» не было. Марфа никак кликнуть не могла!
Вот как. Для меня глагол «кликать» имеет значение «звать», для них – связан с компьютером.
– Вы так хорошо помните ситуации на уроках? Даже имя девочки сейчас назвали!
Матильда Львовна тряхнула копной волос.
– Наверное, это тоже профессиональное. Десятки детей выучила, кое-кого и не вспоминала после последнего звонка ни разу, но стоит вам попросить рассказать, ну, допустим… об Илье Казанском, и сразу откуда-то все всплывет. У Илюши бабушка болела диабетом, а сам он…
– Имя Гали Усовой вам знакомо? – быстро спросил я.
– Конечно, – округлила глаза Матильда Львовна, – мушкетерка.
– Кто?
– Мушкетерка, – засмеялась Матильда Львовна. – Роман Дюма «Три мушкетера» читали?
– Конечно.
– Они были мужчинами, – с занудностью преподавателя напомнила Матильда Львовна, – а в моем классе учились девочки Лолита Кисова, Галя Усова и Маша Лаптева, вот их мушкетерками и прозвали за дружбу. К компании примыкала еще Римма Победоносцева, но они ее скорей из милости держали.
– Маша Лаптева? – воскликнул я.
