Ударил наотмашь, зная, что не промахнется.
— Оставь свой телефон, я позвоню через неделю. — Илья выразительно посмотрел Симоне в глаза и продолжил: — Мой контракт скоро закончится.
Своими словами безжалостно лупил обеих, не заботясь о последствиях. Одной давал напрасную надежду, у второй ее беспощадно отнимал.
— Спасибо, — воодушевилась Елена и положила визитку в раскрытую ладонь Ильи, затем невесомо провела пальцами по его руке до плеча и пошла прочь, но около Симоны остановилась и прошептала: — Завидую вам, вы в надежных руках…
Илья лишь криво усмехнулся, глядя ей вслед, смял визитку и сунул ее в карман.
— Ты, кажется, торопилась? — напомнил он Симоне тоном, не предвещавшим ничего хорошего.
Сталь в его голосе заставила вздрогнуть и непроизвольно поежиться. Симона словно очнулась от дурмана и, коротко взглянув на Илью, направилась к выходу, кожей ощущая, что он следует за ней. Его взгляд пронзал, словно тысяча кинжалов, и вынуждал сердце сбиваться с ритма, но она уверенно шла вперед, не желая демонстрировать слабость.
Запоздалое раскаяние тонкой шалью легло на плечи. В глубине души она понимала, что обидела Илью, и сожалела о словах, сказанных сгоряча, на эмоциях, но извиниться язык не поворачивался. Не привыкла к таким широким жестам и не собиралась ничего менять. В конце концов, она лишь назвала вещи своими именами.
***
Всю дорогу до дома Илья молча кипел внутри, пытаясь переварить и отпустить ситуацию. Но восстановить шаткое спокойствие было невероятно сложно.
Симона не просто выбесила его, а довела до белого каления своим поведением. Как ей это удалось, оставалось загадкой. Обычно его не так просто вывести из себя, но ей это удавалось филигранно.
Ощутив на себе пристальный взгляд, интуитивно посмотрел в зеркало заднего вида. Их глаза встретились на несколько секунд и разошлись в разные стороны за мгновение до катастрофы. Оба были на взводе, но никто не хотел сдавать позиции, потому ядерный взрыв оставался лишь вопросом времени.
Автомобиль остановился около подъезда. Илья привычно вышел первым и подал руку Симоне, она взглянула в его обжигавшие арктическим холодом глаза и опасливо вложила ладонь. Касание опалило и отправило мелкие мурашки курсировать по телу. Инстинктивно поежившись, Симона вышла на улицу, но не проронила ни слова.
Лифт медленно поднимался по шахте в полнейшей тишине. Напряжение в крохотной кабине можно было резать ножом, а воздух наэлектризовался до предела.
