Невидимые искры летали вокруг и тихо потрескивали, не предвещая ничего хорошего.
Оказавшись в квартире, Симона небрежно скинула пальто и попыталась сбежать в свою комнату, но Илья не позволил, крепко сжав предплечье, припечатал ее к стене. Не для того так долго ждал, чтобы отпустить без объяснений.
— Где ты была? — холодно поинтересовался он, в упор глядя на нее. Пытался считать эмоции с лица, но бесстрастная маска насмерть прилипла к нему.
— Если бы ты выполнял свои прямые обязанности, ты бы видел. — Симона небрежно выдернула свою руку и с готовностью выдержала его мощный напор.
Эмоции до сих пор не утихли в ее груди, и стоило лишь немного разворошить угли, как пламя злости вновь вспыхнуло с прежней силой.
— Да? — усмехнулся Илья и опасно навис над ней, словно скала, бесцеремонно вторгаясь в личное пространство и лишая возможности для маневра. — И что же входит в мои обязанности?
— Я тебе плачу не за то, чтобы… — Симона судорожно вздохнула и, не справившись с собственной реакцией на его близость, отвернулась.
— Чтобы что? — Илья резко повернул ее лицо обратно, вынуждая смотреть на него. — Договаривай!
— Чтобы ты пялился на левых баб! — зло воскликнула она и попыталась оттолкнуть его от себя, но это оказалось невозможным, Илья лишь теснее прижался к ней. Колени задрожали, а дыхание сбилось. Он был непозволительно близко. Его запах пронзал насквозь и лишал способности мыслить здраво. Симона задыхалась рядом с ним и в то же время училась дышать полной грудью. Жар его кожи согревал на расстоянии и вызывал нестерпимое желание прикоснуться.
"
"— Ты мне платишь за то... — Он нервно сглотнул и медленно провел пальцами по ее щеке, с жадностью впитывая плохо скрываемую ревность. Маска надменности слетела, открыв ему истинные чистые эмоции. Яркие и вкусные. — Чтобы твоя дорогая породистая шкурка была невредима. Остальное тебя не касается.
— Какая же ты сволочь. — Болезненная ухмылка исказила ее губы, а глаза наполнились влагой. — Ненавижу, — процедила сквозь зубы и попыталась вырваться.
— Врешь, — тихо прошептал Илья и, поддавшись порыву, притянул ее к себе.
Ладонью скользнул по шее к затылку и впился в манящие губы жадным поцелуем, оглушая неистовой страстью. Не встретив сопротивления, уверенно проник языком в рот, вознамерившись в этот раз непременно добиться ответа. Дразнил и ласкал, вовлекая Симону в обжигающий танец страсти.
Мучительный стон сорвался с губ, и она с готовность ответила на поцелуй, растворяясь в нем без остатка.
