Щеки ее горели от возмущения, а в груди разрастался настоящий пожар из гнева и раздражения. Но не слишком назойливый поклонник был его причиной, а Илья. Надо же, как быстро он забыл о ее существовании, попав в мир роскоши и соблазна. Склеил какую-то женщину в мгновение ока, а о своих прямых обязанностях совершенно забыл. А если бы ее в этот момент убивали?
Порыв проучить нерадивого охранника появился спонтанно, и Симона с радостью поддалась ему. Незаметно ускользнула из зала, ожидая, что Илья заметит это и пойдет ее искать, но он даже не шелохнулся.
Сволочь!
Злость набирала обороты, постепенно достигая своего апогея и толкая на подвиги. Устраивать прилюдные разборки было не в правилах Симоны, но сейчас нестерпимо хотелось изменить им и показать Илье, кто здесь главный. Едва сдержав первый порыв оставить его здесь и уехать домой одной, она буквально заставила себя успокоиться, отчаянно хватаясь за остатки здравого смысла. Понимала опасность, грозившую ей, и не хотела рисковать собственной жизнью в угоду гордыне.
Открыв кран с холодной водой, Симона намочила руки и приложила ладони к пылавшим щекам, чтобы хоть немного охладить кожу. Несколько раз повторила процедуру и шумно выдохнула, почувствовав облегчение. Закрыла воду и оперлась на раковину, рассматривая свое лицо в зеркале на наличие изъянов. Все было идеально. Макияж совершенно не пострадал. Удовлетворившись увиденным, вытерла щеки и руки бумажным полотенцем и вышла из дамской комнаты.
Илью она заметила сразу, он стоял к ней спиной, словно неподвижная скала.
Злорадно ухмыльнувшись, Симона двинулась к нему. Легко задев плечом, небрежно обернулась и смерила недовольным взглядом его и женщину, находившуюся рядом, про себя отмечая, что та довольно привлекательна.
— Мы уходим, — холодно бросила она и направилась к выходу, но не успела сделать и шага, как сильные пальцы сошлись на предплечье и Илья грубо развернул ее к себе. Он явно был взбешен, и это не предвещало ничего хорошего, но Симона смотрела ему в глаза, не испытывая ни капли страха, лишь мрачное удовлетворение от того, что все же вывела его из себя.
— Ты где, мать твою, была? — процедил Илья сквозь зубы, едва сдерживая демонов, бесновавшихся внутри. Чуть не поседел, представляя, что могло с ней случиться, а она жива-здорова еще и издевается. Неужели специально все это устроила?
— Мне отчитаться? — Симона надменно изогнула бровь и резко выдернула свою руку из стального захвата.
