Более того – им выдали еще и новые ручные гранаты. Так что каждый боец имел по две такие «эмки».
Ничего хитрого в них не было."
"Яйцевидный чугунный корпус имел два отверстия с нарезкой по торцам. Корпус был гладким, за исключением пояса выступающих граней по миделю, облегчающих удержание[47]. Один торец заворачивался пробкой с чеканной надписью: «Меншиков М», откуда и название. А с другой стороны вворачивался взрыватель типа УЗРГ[48]. Тротил и бездымный порох были в дефиците. Поэтому Меншиков пустил на их снаряжение черный порох из старых крепостных арсеналов.
Там его с запасом имелось для древних орудий. И вот эти «максимкины яйца» штурмовой батальон и стал закатывать в германские траншеи, подойдя к ним под прикрытием пулеметов бронеавтомобилей.
Ротмистр все это время сидел в кабине своего авто и в который раз изучал карту.
Пробежали связисты, прокладывающие телефонный кабель на тот берег Варты. Прямо по краю понтонного моста. А рядом деловито наводили еще один.
Минуло тридцать минут.
Перестрелка на немецких позициях практически стихла.
Прошли три ротные колонны обычной пехоты, несколько походных кухонь и пара десятков зарядных двуколок.
На берег подкатили батарею трехдюймовок, но не спешили перебрасывать дальше. Развернули прямо тут. И время от времени постреливали куда-то «в ту степь». Но вряд ли наудачу. Потому что их командир почти постоянно «висел на трубке». Видимо, общался с корректировщиком.
Наконец, со стороны немцев появился двухместный «Фарман»[49]. Снизившись метров до пятидесяти над автоколонной, он скинул пенал и пошел на аэродром.
Боец, дежуривший возле Меншикова, сорвался с места и принес ему послание разведчиков. Там была обычная карта местности, на которой карандашом обозначены позиции пехоты и артиллерии второй линии обороны.
Минут через сорок в небе снова загудело. Это бомбардировщики заправились, загрузили бомбы, провели техобслуживание и вышли на новый заход. И вот только теперь ротмистр скомандовал своему усиленному эскадрону переправляться.
Он знал, что бомбардировщики уже получили копии разведданных с «Фармана». И прекрасно понимали, что им нужно бомбить. Ему же остается только накопить своих людей на том берегу и в нужный момент атаковать…
Максим обратил внимание на то, что и Николай Николаевич, и генерал Рузский, и ряд других мерзавцев были удивительно покладисты. Неспроста это. Но и отказываться от предприятия не стал, отлично понимая, что, кроме личных отношений, еще есть и перспектива поражения.
