Но лишь в марте-апреле 1915 года их дивизии окончательно были подготовлены к войне и укомплектованы не только личным составом, но и вооружениями.
Обстановку их вступление в войну накалило до крайности.
Да, дела в Архангельске в этой реальности обстояли намного лучше из-за деятельного участия Александры Федоровны. И даже железную дорогу до Романова-на-Мурмане[43] уже экстренно строили, считай, полгода как. Но Черноморские проливы все равно оставались главными торговыми воротами Империи. И их закрытие выглядело крайне печально.
Если и не сейчас, то в некоторой перспективе точно."
"Кроме того, «великий стратег» Николай Николаевич младший уже почти месяц снимал войска с Кавказа и перебрасывал их на Северо-Западный фронт. То есть турки получили серьезное численное преимущество перед своим противником в Закавказье. И не только там. Англичане, спасая положение во Франции, оставили очень незначительные силы в Египте…
Руководство Антанты охватила паника.
Перспектива захвата Суэцкого канала грозила очень большими проблемами для союзников, отрезая их от азиатских сырьевых и продовольственных баз.
Да и положение на фронтах Франции не внушало радости. И если на юге как-то удалось закрепиться по реке Роне, то что делать с северным направлением никто не представлял. Ведь ни в Лондоне, ни в Париже, ни в Петрограде не знали о том, насколько кошмарно экономическое положение Германии.
Масла в огонь подливало еще и то, что рано утром 21 июня Болгарская армия перешла границу Сербии и, без объявления войны, начала боевые действия.
Сербы, правда, к этому готовились. И воспользоваться фактором внезапности не удалось. Тем более что Австро-Венгрия почти все свои силы распихала по французскому и русскому фронтам, держа против Сербии совсем крошечный заслон. Но все равно – вступление Болгарии в войну стало немаловажным фактором… и дополнительным топливом для истерик, охвативших столицы Антанты…
Глава 10
1915 год, 25 июня. Где-то на Восточном фронте
Несмотря на ураганную травлю в газетах ни Николай Николаевич, ни командующий Северо-Западным фронтом генерал Рузский сняты не были.
Император инициировал расследование, но резких действий предпринимать не спешил. Все-таки у Главнокомандующего было еще слишком много влиятельных сторонников.
Сложность обстановки на фронтах требовала предпринимать хоть что-то. Не меньшей бедой была атака на Николая Николаевича и его людей, прекрасно понявших, откуда она исходит. По-этому уже в обед 21 июня Рузский прибыл в Ставку с докладом.
