Татьяна Георгиевна не хотела смеяться, но, видит бог, это было так смешно, что она не удержалась и вся затряслась в утробном хохоте.
— Запишитесь на завтра!!! — взвизгнула она в трубку, давясь смехом. — Может быть, я смогу вам помочь!
— Ты что, ржёшь, скотина? — притворно надулся Сёма. — Танька, ты пизда с ушами! Тебе что, жалко?
— Да!
— Ладно… Но ты будешь гореть в аду за то, что мучаешь меня всю жизнь. — Кажется, Семён Ильич на сегодня смирился. — У тебя что, этот молодой бог в кабинете сидит? Мне всё доложили! Так что пиши на завтра заявку на кесарево, на пятом этаже, и присылай этого кадра ко мне с бумажкой на подпись.
— Какого чёрта ты не берёшь в ассистенты патологию или физиологию, если это пятый этаж? — возмутилась она, уже не обращая никакого внимания на интерна.
— Потому что я тебя хочу! — снова заныл Сёма. Но быстро прекратил и стал деловитым. — Пиши: Евсеева Ангелина Дмитриевна, сорок два года, беременность четвёртая, тридцать девять — сорок недель. ЭКО. Тройня.
Мумификация одного из плодов. Теперь понимаешь, почему тебя беру?
— Анатолий Витальевич отлично бы справился! — буркнула она в телефон.
— А я хочу тебя. Таня, я тебя прошу, не трахайся с малолеткой! Умоляю тебя, не надо! — не совсем искренне заёрничал Сёма.
— Всё зависит от клинической ситуации! — ответила она, еле сдерживая снова подступающий к диафрагме хохот.
— Ладно… Шли бронеподростка с бумажкой. Я через полчаса уезжаю домой!.. Точно не зайдёшь?
Последнего Татьяна Георгиевна уже не услышала, потому что положила трубку.
— Начмед, — пояснила она отвлекшемуся от пристального изучения холодильника интерну.
— Я понял.
— Раз вы такой понятливый, Александр Вячеславович, я хочу…
— Расставить точки над i! — услужливо напомнил паршивец, сверкая потрясающими глазами.
— Да! — сказала Татьяна Георгиевна. И вместо расставления пресловутых точек над не менее пресловутым i протянула интерну бланк заявки на операцию. — Пишите! — Она продиктовала необходимое, включая хирурга и ассис-тентов.
— Ух ты, круто! Мумифицированный плод! Спасибо, что берёте! — опять по-щенячьи восхитился этот уже взрослый, в сущности, мужчина.
— Не думаю, что сама Евсеева считает, что это круто. Так что вы, Александр Вячеславович, воздержитесь от восторженных комментариев в операционной. Тем более что у нас, в отличие от ургентной главного корпуса, оперируют в основном под спинномозговой или эпидуральной, а не интубируют.
