"Мелгора
Очерки тюремного быта
Александр Геннадьевич Филиппов
«Тюрьма есть ремесло окаянное и для скорбного дела сего, зело потребны люди твердые, добрые и веселые».
Пётр I«Радуясь, свирепствуя и мучась, хорошо живётся на Руси!»
Сергей ЕсенинНесмотря на то, что со времени событий, упомянутых в «Очерках…» прошло много лет, некоторые сотрудники, которых вы встретите на страницах этой книги, ещё продолжают служить, а зеки — увы, сидеть. По этой причине, чтобы не осложнять им дальнейшую жизнь, автор вынужден изменить некоторые имена, клички, фамилии.
Впрочем, те, кто, так или иначе, соприкасался с Мелгорой в те годы, без труда узнают себя.
Тем же, кого Бог миловал от знакомства с российской пенитенциарной системой, это вовсе не обязательно…
1.
В начале восьмидесятых годов число заключённых на Мелгоре достигало полутора тысяч. Колония относилась к усиленному виду режима, где содержались осужденные впервые за тяжкие преступления.
Жилая зона, в которой обитали заключённые, притулилась на склоне высившейся среди окрестных степных просторов горы.
Выбеленные двухэтажные домики общежитий, будто грибки, торчали из-за кирпичного, белёного всё тем же мелом, опутанного колючей проволокой и «егозой» забора.
Гора действительно сплошь состоит из мела, и тянется километра на полтора, но один бок её уже выгрыз карьер. Месторождение, как уверяют знатоки, по качеству минерала отличное. Мел использовали не только для изготовления стройматериалов — белил, извести, но и добавляли в комбикорма, лекарства.
Ковыряют его здесь с незапамятных времён, но конца и края полезному ископаемому пока не видно.
Ниже колонии, у подножья горы, обосновался безымянный посёлок. Тут поселился обслуживающий зону люд: колонийские и конвойные офицеры с семьями, вольнонаёмные сотрудники, освободившиеся зеки, «химики» и прочий повязанный неволей народ. Двухэтажные щитовые дома с облупившейся штукатуркой на стенах составляют единственную улицу.
Посёлок довольно густо для степного безлесья усажен деревьями.
Кое-где даже тянется высоко к чистым, особенно высоким здесь небесам голубая ель. Рассказывают, что много лет назад в зоне тянул срок какой-то лесовод. Он-то и сумел озеленить выжженную летом, промороженную зимой почву.
От зоны посёлок отделяет овраг, через который переброшен деревянный, довольно шаткий дощатый мосток. Пологие склоны оврага вечно завалены мусором, навозом. Почти все «вольные» жители держат скотину.
