— С ней всё в порядке?"
"— Как часы! Давненько я таких нормальных многоплодных родов не встречала. И троен вот таких вот, моноамниотических[1] монохориальных[2]… Плацента, что правда, такая сытная, нажористая… Оболочки целы, кровопотеря двести, родовые пути целы. — На гистологию послед отправьте обязательно!.. Интерн!
— Да, Татьяна Георгиевна?
— Сиди рядом с этой безымянной матерью-героиней все два часа. Разговаривай ласково. Вопросы наводящие задавай. Возможно, это реактивный психоз. С мужем поругалась, со свекровью, с мамой… Чёрт её знает!
Заведующая отправилась в свой кабинет и шлёпнулась в койку.
Не отходить от станка сутки подряд, и что в благодарность? В шесть часов утра «роды на дому». То есть — в автобусе. Спать всё равно уже не придётся, но хоть в горизонтальном положении побыть…
Ровно через десять минут пришёл анестезиолог.
— Всё нормально, Тань… Никакой неврологии. Так что ей психиатр нужен. Я не знаю, что с ней.
— Запись в истории сделай! — проворчала Татьяна Георгиевна, надеясь, что анестезиолог рассосётся в предрассветном мороке.
— Сделаю запись. Если ты мне сделаешь кофе. Я, между прочим, тоже…
— Заткнись! Сейчас сделаю. Тебе цианистого калия ложечку или две?
Татьяна Георгиевна встала и занялась кофеваркой. Благо она у неё была. Своя собственная. В конце концов, имеет право заведующая обсервационным отделением родильного дома на свою собственную кофеварку?!
До половины седьмого курили на ступеньках приёмного с анестезиологом.
До семи курили на ступеньках приёмного с ментами.
В половине восьмого к приёму приехала психиатрическая «Скорая». За ней подрулил чёрный «БМВ». Из «Скорой» вышел спокойный врач. Из чёрного «БМВ» вывалился заполошный мужик. Огромный, как боксёр Валуев, санитар вывел из психиатрической «Скорой» скорбную лицом девицу с солидным животом.
— Ей нужна помощь!!! Помогите ей!!! — прыгал по приёмному покою мужик из «БМВ».
— Вызовите, будьте любезны, ответственного дежурного врача, — тихим голосом любезно попросил санитарку молодой врач-психиатр.
Девица сохраняла скорбное, обречённое и где-то даже величавое выражение лица, с покорностью и ласковостью маленькой девочки держа санитара за огромную ручищу.
Татьяна Георгиевна снова вышла в приёмный покой.
— Она наглоталась таблеток! Она хотела убить себя!!! Сделайте же хоть что-нибудь уже!!! — набросился, истошно голося, на акушера-гинеколога мужик из чёрного «БМВ».
