Желательно — материально! Номер маршрута и приметы уточните у санитарки Борисовны из вчерашней смены приёмного — у неё такая крепкая память на подобные детали, что любой опер от зависти протокол съест, — улыбнулась Татьяна Георгиевна. — К вашей жене сегодня придёт психиатр. Привезите ей паспорт, обменную карту и вещи. И зайдите в детское отделение, спросите неонатолога о детях.
— С ними всё в порядке?!
— Я — акушер-гинеколог. Поэтому я вам говорю: «Зайдите в детское…»!
— Доктор, что я пережил этой ночью!.
.
— К психиатру!
В три часа дня к Татьяне Георгиевне снова заглянула молоденькая Светлана Борисовна. Она была немного смущена.
— Что ещё у тебя?
— У Пыжиковой психиатр был. Она нормальная… «Нежной» и «сладкой» оказалась «сы́ночка»…
— Сыночек — он, сы́ночка — она. Всё в порядке. Ты довольна?
— Да. А безымянная, та, что оказалась Петренко, на вас пожаловалась. Психиатру. Сказала, что вы с акушеркой — ненормальные. Называли её плаценту сытной и нажористой.
И надо бы ещё проверить, что вы с теми плацентами делаете.
— Я в курсе. Она уже и ментам нажаловалась, мерзавка.
— И что менты?
— Рецепт «нажористого» борща с плацентой попросили… А что психиатр сказал по поводу Петренко?
— Написал ей в истории родов «реактивный психоз под вопросом». Назначил консультацию и наблюдение у психиатра после выписки. Вы будете сегодня делать обход?
— Разумеется!
В восемь часов вечера, когда Татьяна Георгиевна уже собиралась домой, к ней в кабинет влетела старшая акушерка отделения:
— Таня! Белобрысый интерн с ума сошёл! Присутствовал на позднем аборте.
Плод пискнул, он его у акушерки вырвал и убежал с ним в подвал. Заперся в раздевалке. Нам не открывает. Иди!
— Думаешь, мне откроет? Хотя… если предложить ему на мне жениться и усыновить мёртвый плод, может, и сработает!
— Тань. У тебя всё в порядке?
— Абсолютно. Я сошла с ума, выбирая себе профессию. А поскольку это было давно, то уже не считается.
Пойдём выходить замуж за полоумного интерна. Как его зовут-то хоть?
— Серёженькой… Сергеем Ивановичем, — тут же поправилась акушерка.
— Ну ладно, Серёженька, так Серёженька, — вздохнула заведующая обсервацией и отправилась в подвал.
Кадр второй
Подвал"
"— Знаешь, я сразу заметила, что этот Сергей Иванович не от мира сего! Со всеми беременными по полчаса сидит, каждое шевеление обсуждает, на их языке разговаривает, как будто сам беременный.
