Заведующая детским садом, злобная такая бабища, — как глянет, так сразу все грехи вспоминаешь! — младшему как-то раздобыла путёвку на лечение в туберкулёзный санаторий детский. А Вася мне не разрешил отправить. Заведующая на меня орала и младшего из садика выкинула. А Вася добрый…
«Беременность вторая. Тридцать девять — сорок недель. Роды на дому. Ущемление последа. Кровотечение в третьем периоде родов. Дефект последа…»
Записав протокол операции «Ручное отделение остатков», Татьяна Георгиевна расписала назначения и поставила размашистую подпись.
Принять душ, переодеться и на обход. А где чей Вася и почему бог, желая наказать женщину, лишает её остатков разума, — не её дело.
— Татьяна Георгиевна, вас зовут в приёмное. Женщина с улицы поступила. Необследованная. Подозрение на преждевременную отслойку плаценты.
В час дня Татьяна Георгиевна вышла из операционной.
В три снова туда вернулась. Полное предлежание плаценты. Планировали кесарить завтра. Вступила в роды.
Так что в операционную не просто отправились, а помчались галопом. Аллюр «три креста», блин!
В пять привезли ещё одну отслойку.
В семь — релапоротомия со второго этажа. Гематома послеоперационного шва. Кровотечение в брюшную полость.
В девять — в малой операционной первого этажа крованул поздний аборт.
В одиннадцать — экстренно кесарили женщину с анатомо-функциональной несостоятельностью рубца на матке.
В час ночи Татьяна Георгиевна вышла с Аркадием Петровичем перекурить.
Пока они вдыхали никотин пополам с морозными февральскими звёздами, на её законном месте припарковалась старенькая «БМВ» Маргариты Анд-реевны. Такая старенькая, что уже не хлам, а практически vintage[7]. Один шаг до antique.
— Тань, сейчас одна моя баба в роды вступила. Помнишь, краевое предлежание последа? В общем, она сюда едет. Ну и я, разумеется, приехала. Она с тобой на роды договаривалась. Это я так… Если ты забыла. Хорошо, что ты ещё домой не ушла.
— Да уж! Хорошо. Лучше не бывает! Хорошо, что у меня из живых сожителей только кактус — и тот на фотографии. — Татьяна Георгиевна плотнее закуталась в синий халат и сильно затянулась сигаретой. — Краевое предлежание? Даст бог, обойдёмся без операционной. Всё равно наборов не осталось.
— А у меня — медикаменты все на месяц вперёд исчерпаны, — спокойно констатировал Аркадий Петрович.
— Тань! Всё у нас нормально с медикаментами в отделении.
