Лиза понятия не имела, откуда в ней взялось столько дерзости. Однако, смерив Шмеля презрительным надменным взглядом, ядовито выплюнула:
— Знаешь, о чем я попрошу Диму, когда все закончится? Я буду умолять его отдать тебя… Матвею! Он растерзает тебя голыми руками за своего брата!
На ее гневную тираду Соколовский лишь иронично хмыкнул:
— Надеешься остаться в живых, когда все закончится?
— Надеюсь, что с Гариком… с твоим ненаглядным Гариком сделают то же самое, что он сделал с моим отцом! — парировала она. — И с матерью!
Мужчина молчал некоторое время, а потом хмуро буркнул:
— Кого-кого, а Маринку мы не трогали.
К ее смерти мы непричастны.
— Ложь! — яростно возразила Лиза. — Ты лжешь!
— Нет, — прозвучало невозмутимо. — После кончины Черчилля она стала… главным рычагом давления на Макара. Он же был на ней… на всю башку повернутый. Ради ее безопасности мог сделать что угодно и кому угодно. Нам невыгодно было избавляться от нее. Но не отрицаю – хотелось жутко!
Будучи не в силах более выносить его присутствие, Лиза отвернулась к окну.
«Надеешься остаться в живых, когда все закончится? — навязчиво звучал в ушах насмешливый голос предателя. — Надеешься остаться в живых…»
Противный озноб прошел сквозь ее напряженное тело. Прострелил мышцы.
Безысходность все плотнее окутывала своим плотным коконом.
В какой-то момент Лизавета осознала, что с большой долей вероятности… родных и близких людей больше не увидит. Никогда. Это конец. Точка невозврата. Двигаясь по орбите своей жизни, она подлетела слишком близко к смертоносной черной дыре.
И сколько ни противься ее сумасшедшей гравитации, итог один – бездна тебя… все равно расплющит. Уничтожит. Поглотит."
"«Обидно, — рассуждала с необъяснимой отрешенностью, — но справедливо. Наверное. По крайней мере, никто больше не умрет, защищая меня…»
Образ Данилы, устремившего пустой безжизненный взгляд в бескрайнее небо, вновь вспыхнул в сознании, обжигая все ее нутро точно кислотой.
Стиснув зубы что есть мочи, Лиза несколько раз втянула воздух полной грудью.
Не удостоив Шмеля даже взглядом, она равнодушно спросила:
— Я умру сегодня?
— Это решать не мне! — прилетело в ответ.
— Ах, да! — задумчиво протянула девушка. — До определенного момента я нужна Гарику живой. Именно живой. Что ж… в таком случае, если ты не хочешь, чтобы я попыталась сбежать от тебя при первой же возможности, создав тебе при этом лишние проблемы… то выполнишь мою просьбу!
— А ты не попуталась, милая? — грозный мужской рык наполнил тишину салона.
