Аркадий Михайлович… и тот угрюмо молчал, сжимая губы в тонкую линию.
Он отрешенно и задумчиво глядел на свою кружку, и еле заметно, явно осуждающе покачивал головой.
«Ну, все! Конец… Нам конец!»
С каждой новой секундой, проведенной в гробовой тишине, панический ужас все сильнее заковывал ее в свои стальные цепи. Конечности все сильнее дрожали. И даже крепкие объятия мужа не приносили должного успокоения.
На своего дядю Лиза и вовсе смотреть не решалась.
Страшилась… до жути… до долбаного помешательства… именно его реакции.
Зато услышала, причем отчетливо, с каким облегчением выдохнул стоящий подле него Кирилл. Словно многотонная гора свалилась с сильных плеч этого человека, когда он понял, что свободен от своих обязательств.
Обязательств в отношении нее. Лиза неосознанно кивнула, сканируя потерянным взглядом несостоявшегося жениха, и думая лишь об одном:
«Все верно, чувак! Жениться на мне тебе… не придется!»
— Ты что несешь? Какой еще женой? — сотрясаясь от первобытного бешенства, и сдерживаясь не иначе как чудом, прогромыхал Прокурор.
— Какой женой, я спрашиваю?
В который раз Лизавета восхитилась выдержкой своего мужчины.
Вопреки ситуации… Дима. Был. Спокоен. И хладнокровен.
— Законной, Борь! — хмыкнул он со свойственной ему заносчивостью, и повторил с нажимом, грубо. — Законной!
И похоже, это его пафосное заявление окончательно добило ее дядюшку.
— Ты совсем ох*ел, щенок? — взревел дядя Боря не своим голосом. — Бессмертным себя, падла, возомнил? Ну, так я это мигом исправлю! Землю у меня жрать…
— Выслушал бы сперва…"
"— Ну-ка, завали еб*ло и не перечь страшим! — властно гаркнул Прокурор, готовый чуть ли не ядом плеваться в их сторону.
Что-что, а повелевать он умел! И запугивать тоже.
Всхлипнув, Лиза непроизвольно вжалась спиной в грудь Дмитрия.
— Тише, мышонок, — он тут же поспешил успокоить ее. — Все хорошо!
Девушка робко кивнула. Хорошо так хорошо.
Слова Похомова внушали ей некую… шальную уверенность в себе.
Прилагая неимоверные усилия, она расплылась в холодной улыбке.
С трудом соображая, что творит, Лиза решительно продемонстрировала дяде свою правую руку. Глупо хихикая, причем скорее от напряжения, нежели от бескрайнего веселья, она сняла свое обручальное кольцо, украшенное огромным камнем неизвестного происхождения. Более не таясь, с плохо скрываемым удовольствием Лиза наконец-то надела его на безымянный палец, кайфуя уже просто от того, что теперь подарок мужа находился на своем законном месте.
