А ведь он меня предупреждал: не смотри глазами - чувствуй нутром!
Кровь отхлынула с лица Прокурора, делая мужчину неестественно бледным. Теперь он взирал на нее, точно на умалишенную. Его было сложно в этом винить. Сейчас на Лизу подобным образом таращился каждый присутствующий здесь человек.
— Лиза, о чем ты говоришь? — за спиной Черчесова осторожно материализовался Кирилл. Такой же шокированный и напряженный. — Черчилль мертв, милая. Давно мертв!
Она удостоила его лишь равнодушным мимолетным взглядом.
Намеренно проигнорировала.
Потому что он так и не соизволил одеться.
И по-прежнему сжимал футболку Дмитрия в своей руке.
— Я не спятила! — пояснила Лиза в первую очередь своему родственнику, так сильно разволновавшемуся о ее психическом здоровье. — Он снился мне вчера. Прямо перед твоим приездом. Во сне он отругал меня. И сказал мне кое-что. Жаль только, что смысл его слов я поняла лишь сейчас!
Вслух произнесла и буквально каждой клеточкой своей кожи ощутила, с каким облегчением выдохнули окружающие.
Дядя Боря же, напротив, озадаченно нахмурился:
— Но… это его слова! Наши с ним. Кир без устали повторял мне их, когда мы еще совсем зелеными… были...
Пользуясь моментом, Лиза обиженно прошипела:
— Наверняка привет тебе передает! И в гробу переворачивается, наблюдая за тем, что ты вытворяешь с его единственной дочерью!
— Не ерничай!
— А может, он просто соскучился? — буркнула, стремясь ужалить больнее. Слова являлись ее единственным оружием. — Заждался тебя, наверное!
«Господи…»
Злость мгновенно испарилась.
Канула в небытие, оставляя после себя пустоту.
Выжженную пустыню.
Лиза застыла ошеломленно, ужасаясь самой себе.
«Как я могла ляпнуть подобное?»
При одной только мысли, что она может потерять и его – своего дядю, ей стало по-настоящему дурно.
Внутренности от волнения будто прилипли к позвоночнику.
— Прости, — сокрушенно спрятала лицо в ладонях, будучи не в силах выдержать его взгляд. — Прости, умоляю! Я не желаю тебе ничего дурного.
Живи, пожалуйста! Живи очень долго и очень счастливо… только живи!
Прокурор осторожно, без особых усилий развел ее руки в стороны, все же вынуждая смотреть ему в глаза. Может, слова ее и задели его, но вида он не подавал. Только резюмировал с некой затаенной нежностью:
— Вот она – наша кровь. Вижу! В жилах кислотой бурлит. Справедливости требует. Возмездия. Все нутро будоражит, да?
«Смысл отрицать очевидное?»
Лиза кивнула, соглашаясь с каждым его словом.
