По прибытии на место доложишься командиру второго батальона майору Рихарду Бохентину. Хотя нет… он сейчас вызван в штаб… Ладно, отправляйся прямо в свою роту, передашь бумаги исполняющему обязанности командира роты – лейтенанту Карлу Морту. Свободен!
– Цу бефель, герр обер-лейтенант!
Щелкаю каблуками, поворот через плечо, и под моими сапогами скрипят половицы. Дверь, крыльцо – теперь можно присесть и передохнуть. С мыслями собраться. Это пока еще не передовая, полк расположен в тылу, идет пополнение личным составом.
Стало быть, завтра мне фронт еще не грозит. Да и послезавтра – тоже. А отчего-то я туда совсем не хочу. Проклятый сон… он приходит ко мне каждый день! Мы дружески разговариваем с тем русским, я даже знаю его имя и фамилию – Григорий Чуков. Похоже, мы знакомы не первый день, он относится ко мне как к старому приятелю. И беседуем мы с ним о каких-то вещах, которые я должен хорошо знать. Должен, но не знаю. Но как такое вообще может быть?
– Вот тогда Митрич мне и говорит – мол, не выделывайся, дура! Лучше о своем будущем подумай: война ведь, и мужиков – наперечет!
– Да уж лучше всю жизнь перестаркой проходить, чем с таким вот охламоном женихаться!
Оборачиваюсь.
За невысоким заборчиком из жердей (плетень?) проходят две молодые девушки. Закутанные в платки, лиц почти не разобрать. Только по голосам и можно предположить их возраст. Подхожу ближе и прислушиваюсь.
– Так и впрямь же война на дворе. Что дальше-то будет?
– А кто ж его знает? – печально отвечает собеседница.
– А вот только думаю, что ждать надо… Не может же все так плохо быть!
Под моей ногой хрустит щепка, и обе девушки оборачиваются.
– Ух ты, немец! Поди, и слышит все?!"
"– Да и черт с ним! Они же по-нашему – совсем ни бельмеса! Такому хоть что говори, только и кивает. Вот жрать потребовать – тут они первые! И как только их зенки не повылазили до сих пор? А его сейчас и обругать могу – ничего не поймет, лишь бы я при этом улыбалась.
– Рисковая ты, Машка! Смотри – так и обжечься можно!
– Можно, – говорю я.
– И даже быстрее, чем вы думаете.
Судя по тому, что обе девушки мгновенно замолкают и бледнеют, сказал я правильно. Во всяком случае, они все поняли.
– Осторожнее надо быть, фройляйн! – укоризненно покачиваю головой. – Не надо считать всех наших солдат совсем уж глупыми…
Топот ног – и обе девушки стремглав исчезают за углом ближайшего дома. А я стою на месте и пытаюсь переварить в своей голове происшедшее.
