Умело действуя штыком, он отразил нападение превосходящих сил противника и под огнем вынес с поля боя раненого товарища.
Сосредоточенным огнем взвода противник был рассеян и отступил. Пулемет был подавлен, стрелявший из него сержант Красной армии – убит. Осмотром места боестолкновения было установлено, что среди отступивших солдат противника имеются раненые. Обнаружены следы волочения тел, крови и остатки перевязочного материала.
Наши потери составляют:
убитыми – один унтер-офицер и двое рядовых солдат;
ранено – пять рядовых солдат.
Хочу отметить умелые действия рядового Макса Красовски. Еще до прибытия в часть он, согласно рапорту обер-лейтенанта Левинзона, проявил выдержку и смекалку, заменив убитого бандитами водителя автомашины с боеприпасами, которую вывел из-под огня противника и доставил по месту назначения.
Командир первого взвода второй роты118-го пехотного батальоналейтенант Макс КраузенИ вновь я вижу все тот же сон. Мы опять сидим у костра. Я и мои товарищи, одетые в привычную серую форму.
Тихо переговариваемся и передаем друг другу жестяные кружки с чаем. Вместе с кружкой я получаю и бутерброд – толстый ломоть восхитительно белого хлеба, намазанный чем-то белым и очень вкусным. Не маслом! Откуда-то всплывает название продукта – «плавленый сыр». Странно, разве сыр может быть таким? Он имеет нежный аромат и чуть-чуть острый привкус, с примесью перца, должно быть. И опять, как в прошлый раз, раздвигаются мои товарищи в сторону, пропуская к костру пришедшего.
На этот раз я уже успеваю его хорошо рассмотреть.
Это русский!"
"Одетый в военную форму Красной армии.
Он без оружия, только на поясе висит нож в черных ножнах. Красноармеец подходит к костру, здоровается.
По-русски!
Я это хорошо понимаю.
И ему отвечают… тоже по-русски! Правда, я не успеваю разглядеть, кто именно это делает.
Мой сосед отодвигается, и красноармеец присаживается рядом со мной.
– Привет, Макс! – говорит он мне. – Сапоги не жмут?
– Герр лейтенант! Рядовой Красовски прибыл по вашему приказанию!
– Садись, Макс! – Взводный указывает мне на стул.
Присаживаюсь.
– Словом, Макс, – говорит Краузен. – Пришел приказ…
Я весь внимание, напрягаю слух.
– В нем есть и кое-что относительно тебя. Есть хорошие новости – ты теперь старший стрелок, обершютце. Сиди-сиди… Есть и менее приятные новости. Твое пребывание здесь закончено, и получено предписание прибыть к дальнейшему месту службы.
