Делаю еще несколько шагов назад. Он толкает меня своим взглядом. Еще никогда светлые глаза Оскара не были такими темными и опасными.
– А я вот уверен, что ребенок не мой. Ты залетела от своего бывшего, пока трахалась за моей спиной, Оля.
Он. Все. Узнал.
Горло распирает ком, и все остальные слова пропадают из головы под влиянием открывшейся правды.
Господи, я же знала, что так будет.
– Оскар, ребенок твой. Я беременна от тебя.
Еще два шага назад. Может, сбежать? Я успею. Кошусь на лестницу, которая совсем близко. Потом входная дверь. Если повезет, лифт еще на нужном этаже.
А Брандт все не отступает, надвигается, как шторм.
– Твои духи, Оля. Я вычислил тебя по твоим духам. Ты была в номере у Кречетова до того, как я туда пришел. И не вздумай придумывать историю, как ты там оказалась, и что между вами ничего не было.
Мужчина говорит яростно и громко, уши закладывает. Оскар зол, непередаваемо зол.
Все, что он хранил в себе с того момента, как узнал, словно выпрыскивается на меня со всей силы, сбивая.
– Я виновата. И прошу прощения. Но ты не прав, этот ребенок твой, – говорю как можно четче, но руки трясутся, а взгляд бегает и улавливает каждое движение Брандта.
И тем не менее пячусь.
Не знаю, как поступлю позже, сможем ли мы с Оскаром еще нормально поговорить и все выяснить, но сейчас я хочу от него сбежать.
Рука уже рефлекторно лежит на животе, защищая своего малыша. Крошечный, совсем еще маленький.
Я слышала удары его сердечка во время УЗИ. У него уже есть ножки, ручки и даже тоненькие пальчики.
Уму непостижимо. Моему ребенку каких-то семь недель, о его существовании я узнала всего пару дней назад, а уже успела так полюбить!
– Да, я не люблю тебя, Оскар. И я была с Максом весь последний месяц. Но я не знала о беременности, – кричу, – это твой ребенок. Ты предпочел бы, чтобы я скрыла все? Обманывала бы и бывшего мужа, и тебя?
Делаю шаг назад и… не ощущаю больше опоры.
Лестница оказалась ближе, чем я думала.
Падаю, ударяясь всем телом. Ступенька, еще ступенька. Перестаю что-либо чувствовать, кроме постоянных толчков.
– Оля! – слышу крик Оскара, перед тем, как отключиться.
глава 32
Макс."
"Сердце вырывается из груди. Никак не успокоить эту бешеную мышцу. Как услышал, что Ольга в больнице, так словно тесаком по затылку рубанули с размаху. Еще в сознании, но мутит и болит.
Не помню, как добрался до клиники.
