Я была беременна еще до первой нашей встречи, и о беременности узнала только что.
Мне кажется, если притронуться к нему сейчас, услышу шипение. Кожу моих рук ошпарит, и никакое лекарство уже не поможет.
Боль, застывшая в его глазах, бьет как сотни стрел, направленных на меня. Я чувствую, как они проходят сквозь мое тело, царапая и оставляя следы, которые никогда не заживут.
– Не верю, – глухо говорит.
Размазываю слезы с щек, а руки трясутся.
– Это правда. Я бы не стала тебе врать о таком.
Плечи Макса в какой-то момент перестают подниматься и опускаться, словно он прекратил дышать.
Губы превратились в ниточку, цвет глаз как стальные пики.
Тишина в эти моменты острая. Мы отдаляемся друг от друга с каждым вдохом.
Тяжелое кольцо смыкается на моем горле и сплющивает все тело, когда я вижу, как Макс делает шаг в мою сторону. От его энергии хочется спрятаться, она душит и вытягивает остатки сил.
Передо мной тот Макс, которого я встретила совсем недавно. Тот, кого смертельно ранили и оставили умирать в одиночку.
– Я. Тебе. Не верю.
Шипит в лицо, его дыхание близко, губы еще ближе. Никто не знает, чего мне стоит держать себя в руках и не опустить голову ему на грудь.
– Я не могу, Макс, понимаешь? Он отец. Я не могу уйти от отца своего ребенка, – сквозь слезы говорю, не узнавая свой голос.
Его кожа горячая, знаю это, даже не касаясь. Макс на грани, в ярости, и я не могу его винить. Гул биения наших сердец как удары шаманских бубнов.
– Не уходи, Ляль.
– Прости меня, – шепчу одними губами.
Я растягиваю минуты, как только могу, не хочу обрывать нас. Прошлое, как смазанная картинка, мелькает передо мной. Все хорошее и плохое отпечатывается клеймом на сердце.
Если бы я только могла что-то сделать или изменить, не побоялась бы рискнуть. Но теперь я не одна.
– Не нужно было нам встречаться, – опускаю взгляд.
Ведь не думаю так. Возможно, разозлившись на меня, ему будет проще пережить все это. Злость придает силы. Пусть лучше ненавидит, чем… любит.
– Наши отношения в прошлом, – отступаю, дышать его ароматом как втягивать ядовитые пары, которые не убьют, но жестоко ранят.
Большим пальцем трогаю безымянный, там, где должно быть кольцо, подаренное Оскаром. Но кольца нет, я сняла его, как поняла, что ухожу к Максу.
Открываю сумочку, раскрываю потайную молнию, достаю оттуда бриллиант, который мне ненавистен, и надеваю на палец.
Глаза Макса стекленеют в тот же миг. Он медленно мотает головой из стороны в сторону, все еще отказываясь верить.
