Ведь я вижу, как меняется его выражение лица и как медленно он закатывает глаза.
– Со мной все в порядке. Ты видишь. Проходить не стоит. Я…
– Ты не один?
Господи, до чего же она доставучая! Мысленно хочется поддержать ее будущего мужа, если, конечно, хоть какой-нибудь мужчина сможет вытерпеть ее скверный, просто жуткий характер. Она же еще душная до зубного скрежета.
– Я не один, – сдается бывший муж, – а тебе пора, Ксень.
Усаживаюсь на край ванны и обхватываю себя руками. Неуютно стало и холодно, когда еще минуту назад пот градом струился по моей спине от стресса.
Как же хочется выбежать в коридор и заорать во все горло, что это я. Та, кого она терпеть не может. Впрочем, это взаимно.
Иногда удивляюсь своим желаниям.
– Это же… она, да?
Ксения спрашивает тихо, но я отчего-то слышу каждый звук, вылетевший из ее рта. Ноги приросли к кафелю, и я с диким ожиданием уставилась на пустую стену передо мной.
Что ответит ей Макс?
– Тебя это не касается.
– Еще как касается, Макс! Тебе было мало того, что она устроила во время развода? Еще захотел? Ох, как же я ее ненавижу! – цедит сквозь зубы, а я лишь скалюсь на ее выпады.
Это взаимно, детка.
Подгибаю пальчики на ногах будто по мышцам упругая судорога прошлась. Губы поджаты, а внутри извергается вулкан, из жерла сыплется горькое отвращение. Даже не верится, что до развода с Кречетовым, мы с ней нормально общались.
Были почти подругами…
– Поверь мне, Ксения, если твое мнение на ее счет имело бы для меня вес, я обязательно бы его учитывал, – Макс говорит практически шепотом.
Не знаю уж, от гнева или чтобы я не слышала.
Резко встаю с края ванны и за какие-то две секунды быстро умываюсь и причесываюсь. Не могу больше сидеть здесь взаперти.
Еще подумает, что боюсь ее.
Рано или поздно нужно выбираться из своего укрытия. И я сейчас не про ванну Кречетова говорю.
– Привет, – выхожу и, выдавливаю из себя самую обворожительную улыбку из возможных.
Краска отливает с лица Ксении, губы кажутся прозрачными и тонкими, а подбородок предательски выдает ее смятение.
Говорить слова ненависти, не глядя в глаза, довольно просто.
– Как хорошо, что вас не надо знакомить, – Макс широко улыбается и, поставив ноги на ширину плеч, глубоко вздыхает.
На нем только спортивные штаны, и сейчас я бы с жадностью рассмотрела каждый кубик на его прессе и облизала бы каждую мышцу, если бы у нас не было свидетеля.
Кречетов словно почувствовал мой настрой и перевел на меня свой замутненный взгляд.
