Напряжение такое мощное, что кости болеть начинают и гудеть, суставы выворачиваются с неприятными ощущениями.
Наконец, он кивает. Коротко, по-деловому. И мне это не нравится. Я хмурюсь и собираюсь встать с его колен.
– Нет.
– Что нет?
– Ты сейчас хочешь опять уйти, а я не успел тобой надышаться.
Обида сменяется щемящей нежностью.
В прошлом мы редко говорили такие вещи друг другу. Казалось, мы и так об этом знаем.
Но знать это одно, а слышать – совсем другое.
Нам, женщинам, часто нужно подтверждение.
– Я не хочу уходить. Мне с тобой очень хорошо. И прошлая ночь одна из самых лучших, Макс.
Мы учимся говорить.
Сев обратно к нему на колени, чувствую твердость между ног. От простреливающих ощущений распахиваю глаза и вижу наглую ухмылку бывшего мужа.
Руки Кречетова сжимают мои бедра, губы прокладывают дорожки от ключицы к груди и захватываю острые соски по очереди в теплый и влажный рот.
– С-с-с, – шиплю от удовольствия.
Дыхание учащается, и меня отбрасывает во вчерашний вечер метким ударом.
– Ты же с ним не трахаешься, Ляль? – сдавленно спрашивает.
Как же ему тяжело дались эти слова. Я чувствую его боль кожей.
– Нет, Макс. Как встретились с тобой, ни разу… с ним… – ловлю воздух ртом, захлебываюсь.
Тазом толкаюсь вперед, когда спазм схватывает внутренние мышцы.
– Хочу смотреть тебе в глаза, когда будешь кончать. Мне нравится, – говорит прямо в мои губы.
Его слова как детонатор, я вспыхиваю и моментально покрываюсь гусиной кожей до самой макушки.
Трусы так и не были найдены, поэтому бывший муж без преград входит в меня медленно, растягивая внутренние стенки. После вчерашнего еще немного тянет, но эти ощущения проходят с первым толчком.
Подбрасывает вверх к наслаждению, клеточками чувствую касания колючей молнии.
С каждым движением мы ускоряемся.
Смотрим в глаза друг другу и уже от одного его взгляда сжимаюсь от чувств к этому человеку.
Сердце растапливает все вокруг, я сама превращаюсь в жидкое нечто, наполненное густым и вязким вожделением.
– Нравится? – голос прокатывается эхом по поверхности тела.
Киваю, прижимая его голову к груди.
Клитор с каждым ударом в промежность касается его паха, и вся кровь приливает к низу живота.
Черные воронки, которые впитывали в себя все мои изменения, вызывали восторг.
Звонок в дверь резко раздался, и мы одновременно повернули головы в сторону коридора.
