Упираюсь взглядом в крошечную трещинку на стене напротив. Сильнее стискиваю в руках одежду. Пальцы затекли, и мне все время кажется, что она соскальзывает вниз.
Пятки немеют от высоты каблуков, и вот-вот рухну в обморок.
– Никто не должен знать, что руку к этому сливу приложил я. Это ясно? Если хоть что-то укажет на меня, не просто уволю, отошлю в такую дыру, что только заметки про местных бомжей тебе писать. Понятно?
Брандт говорит настолько строго и властно, что в желудке ощущаю рези и непрекращающиеся тошнотворные позывы.
Этого еще не хватало.
С утра почти ничего не ела. Когда волнуюсь, кусок в горло не лезет, а перед встречей с Кречетовым я волновалась очень сильно."
"– Да, и еще. Нужно уничтожить ту папку. Всю необходимую информацию мы получили, незачем ее хранить.
Дальше тишина.
Не могу понять, что делает Оскар, потому что звуки лифтов я тоже не слышу. Ни писка, ни голоса. Ничего.
Только в носу еще свербит знакомый аромат жениха.
Словно он здесь. В метре от меня.
И стоит ему пройти чуть влево… Или посетить туалет…
Чувствую, как по шее вверх ползут раздражающие кожу красные пятна. Лицо обдает жаром, цепляя ушные раковины.
И я будто задыхаюсь…
Наконец, слышу долгожданный писк, который извещает, что лифт приехал, тихий “щелк” и работу подъемного механизма.
Тело устало сползает по стене, и я прикрываю глаза. Дикими ударами накатывает сон, хоть я понимаю, что не время и не место.
– С вами все в порядке?
Девушка, торопливо выскочившая из туалета, останавливается напротив меня.
Ее взгляд блуждает по моему лицу, застревая на глазах. Я, наверное, кажусь сейчас безумной, не в себе. Но это и правда так.
Давно я не чувствовала такого страха. Опасность словно кусала меня за пятки, но мне, вроде как, удалось скрыться.
А Макс? Он как выкрутится? Что скажет?
– Все хорошо. Давление резко упало. Сейчас все пройдет.
– Может быть, вызвать скорую?
– Нет-нет.
Я в норме.
Ну, почти.
Вытягиваю на поверхность улыбку и пробую встать. Давление будто и правда скатилось до нижней отметки. Яркие цветные круги раскручиваются перед глазами, а лобные доли продавливают чьи-то невидимые зажимы.
Воспользовавшись все-таки соседним помещением, умываюсь ледяной водой, прокручивая диалог Брандта с кем-то.
Скверное чувство, как проворная мышь забегает внутрь и пожирает острыми зубками.
