Я замечаю, что она снова в обычных джинсах и самой простой серой кофте. Только вот пахнет она, как и раньше.
Втягиваю знакомый запах со всей одури, пока перед глазами круги не начинают вращаться, а легкие не взрывает от переизбытка женственно-сладкого аромата.
Атмосфера вмиг накаляется и наполняется знакомыми злыми вибрациями. В венах растекается жгучая субстанция.
Жена входит в зал, и несколько пар глаз практически сжигают ее на костре. Инстинктивно выхожу вперед и заслоняю ее.
– Ты? – мама вскочила с места.
Если бы можно было расчленять взглядом, Ольга бы сейчас лишилась какой-то важной части своего тела.
Нахожусь меж перекрестных огней. Олин, правда, слабенький, неловкий. Ее взгляд бегает от одного родственника к другому, а следом в меня упирается, будто ищет защиту.
Мощный взрыв происходит в районе сердечной, блядь, чакры и выжигает во мне огромную дырень. На дыхании не могу сконцентрироваться, да его и не хватает.
Стараюсь незаметно растереть место взрыва и как-то неуклюже посылаю бывшей жене улыбку.
Она никогда не ладила с моими родителями. Не знаю, в чем была причина, но никто не шел друг другу навстречу. Я же лишь поддерживал нейтралитет.
Оля коротко улыбается, если ее растянутые губы можно назвать улыбкой. И смело шагает за стол.
– Скучали? – как ни в чем не бывало спрашивает.
Я знаю, что ей неловко, будь ее воля, бывшая бы скрылась с этого места как преступник, но почему-то она здесь.
Играет какую-то роль, которую я обязательно пойму, как только выпровожу родителей и останусь с женой наедине.
глава 12
Оля.
– Ты что, останешься с ней наедине? – слышу обеспокоенный голос своей бывшей свекрови. Глаза сами закатываются.
Родители Макса не смогли и полчаса высидеть со мной за одним столом. В полной тишине они доели свои домашние котлетки и собираются покинуть квартиру.
Ксения постоянно косится на меня, и взгляд ее мне не нравится.
Он пропитан хитростью до самого горлышка. В глазах читается не прикрытый ничем намек.
Да, будучи несвободной, пришла к своему бывшему мужу. Ксения осуждает это, даже не стоит и спрашивать, учитывая, что я сама и просила ее избавить меня от внимания Макса.
– Не переживайте вы так, мама, – не могу не съязвить, – я вашего сына кусать больше не буду."
"“Мама” пуляет в меня мрачным взглядом и, не прощаясь, родители выходят за дверь.
