Кажется, сердце сейчас выскочит прямо на клавиатуру. Живот погано режет от волнения.
Дыхание спирает, а оставшийся кислород превращается в нечто кислое, что разъедает стенки всех органов. Состояние тотальной беспомощности и апатии… Когда я открываю папку на присланной флешке."
"Несколько фотографий, принтскрины переписок, ссылки на статьи, в которых говорится о Максе, его центре, о моей беременности, о нашей с Оскаром прошлой жизни. Оказывается, то, в чем я варилась, поправочка, меня варили, продолжалось достаточно долго.
Как старую вещь бултыхали в разных грязных водах и тихо посмеивались.
Человеческая жестокость поистине не знает границ. Или, может, это совсем не жалость, а зависть…
А потом я решаюсь раскрыть лист, который прислали вместе с флешкой.
глава 35
Оля.
В ресторане, куда я позвала Оскара, непривычно пусто. Официанты слоняются туда-сюда и то и дело спрашивают, что я буду заказывать.
Я лишь часто смотрю на часы и нервно отбиваю ногой под столом.
Перед глазами до сих пор присланные кадры с флешки и письмо, написанное идеальным почерком.
Так и не скажешь, что писал мужчина.
Оскар опаздывает уже на полчаса. Учитывая, что этот человек страх как не любит опоздания. Но… Кажется, я заслужила.
Успеваю проверить почту, пролистать соцсети, написать сообщение Максу, что я жива, и Брандт со мной ничего не сделал. Кречетов, узнав обо всем, и что я хочу встретиться с теперь уже точно бывшим женихом, воспринял мое желание в штыки. Пригрозился запереть меня и привязать.
Но все-таки я здесь.
Потому что мне нужно поговорить с Оскаром. Последний раз.
Бранд заявляется в ресторан спустя сорок пять минут. Катастрофическое опоздание. За это время успела передумать всякое. От нежелания приходить до аварии.
И да, несмотря ни на что, при мысли об аварии я по-настоящему стала переживать за Оскара.
Мужчина уверенной походкой идет к моему столику. Взгляд ровно в мои глаза. Все внутренности от переживаний в рулоны скручиваются, скопившаяся от волнения слюна не хочет сглатываться, а стою я по стойке смирно, так как тело нагло предает.
– Привет, – сипло говорю.
Оскар пострижен короче, чем обычно, щеки покрыты трехдневной щетиной, губы сомкнуты в плотную линию и, кажется, он рассержен, даже зол.
Колени подгибаются от него такого. Но не потому, что нравится то, как он выглядит, а от его мощной, почти повальной энергии.
– У меня не больше десяти минут, Ольга, – не здороваясь, говорит.
В очередной раз повторяю – я это заслужила.
