Но так и не смогли договориться между собой. Перессорились, не выработали тактику. В итоге угодили в собственноручно выстроенную ловушку.
— Мам, мам! — мальчики бегут ко мне, стараясь перекричать друг друга. — Там папа приехал!
Они в восторге. Радуются, ведь для них это настоящее событие, а для меня дополнительный источник стресса. Понятия не имею, что я должна сейчас делать. Собраться и уехать?
Я бы, пожалуй, так и сделала, но проблема в том, что уезжать нам пока некуда. В доме, где произошла перестрелка, еще не все убрали, а я не хочу везти детей туда, где им каждый уголок будет напоминать о том страшном дне, когда им пришлось прятаться в подвале.
С другой стороны кажется, что я вру сама себе, ведь дети даже не вспоминают о случившемся. Правда, как узнали, что этот дом принадлежит Динару, напрочь отказались уезжать и вовсе перестали спрашивать, когда же мы вернемся. Им все нипочем, лишь бы папа был здоров и рядом.
Как только Динар появляется в поле видимости, подходя ближе к беседке и беря мальчиков за руки, делаю вид, что увлечена чем-то на планшете.
Тем более что я действительно увлечена — работой. По крайней мере, пока Динар не пришел, я думала над тем, что могла бы сделать для развития отцовской компании. Никогда прежде она меня не интересовала, потому что я была уверена, что отец не подпустит меня к своему детищу и отдаст его кому угодно, но не мне.
Реальность же оказалась совсем не такой, какой я себе ее представляла. Я теперь напрямую в бизнесе отца, переживаю, думаю, отвечаю за него.
Малейшая ошибка — и все рухнет, а у меня растут два сына, которым уж точно бы не помешала компания дедушки в качестве наследства.
— Ну, что, хулиганы, слушали маму?
Как-то у Динара так легко получается ладить с сыновьями, что я непроизвольно завидую. Он не был особо хорошим отцом, но все же сумел удержать их любовь. Что бы он ни сказал и ни сделал, они непременно тянутся к нему и едва ли в рот не заглядывают, стоит ему лишь заговорить.
— Слушали-слушали, — отвечают как-то слишком легко, а ведь я совсем не учила их врать. Только говорить правду, даже если она может не понравиться другому. Удивительно, но оба решили придерживаться одной тактики, словно невербально договорившись. Впрочем… о чем это я? Да они наверняка так и сделали, чтобы не дать мне и шанса опровергнуть их слова. Хоть я и понимаю, что это, наверное, не очень хорошо, все равно улыбаюсь и хвалю их.
