И Виктор, видимо, тоже вспомнив об этом, ощетинился, нахмурился.
— Не надо здесь выдавать желаемое за действительное, я здоров, как бык.
— Понятно, — тихо произнесла я и все-таки нажала вызов. Дверь тут же пикнула, я дёрнула её на себя, быстро проскользнула внутрь, но почему-то не услышала вслед шагов супруга, а когда подошла к ресепшену, то первое, что сказала, было тем, что мне нужно попасть сначала к кардиологу.
Я с замиранием сердца сидела на приёме у врача, который рассматривал мои анализы и качал головой.
— Да, опасения однозначно есть.
Мужчина чуть старше меня, поднял глаза от бумаг и стянул очки.
— Вы должны понимать, что да, будет необходима терапия, причём очень осторожная. Я назначу вам анализы, назначу несколько обследований. Одно из них будет генетическое, которое исключит риски мутаций именно в генах, и мы сможем понять, что это не связано с наследственностью, и, значит, будем искать причину, чтобы убрать всю нагрузку с сердца, вы понимаете меня?
Я кивнула, я понимала, я все знала, а потом была Наталья Сергеевна, которая сначала дёрнулась меня обнять, а потом, видимо, в глазах все прочитав, покачала головой.
— Зоя, что случилось?
— Столько лет стремится забеременеть, — тихо сказала я, присаживаясь напротив, — а когда это удалось выяснить, что у мужа молодая любовница…
— Зоя…
И была череда бессмысленных разговоров о том, что все у меня получится, всего мы достигнем, выносим мы ребёнка, только это было такой лютой ложью. Я же понимала, я слышала себя изнутри, я не доношу этого малыша, и сейчас я даже не понимала, для чего приходится прикладывать такие усилия, когда проще и разумнее в моём возрасте просто…
Просто все остановить.
Когда я вышла из больницы машина Виктора все ещё стояла на парковке.
Я вдохнула морозный воздух, вытащила мобильник, чтобы вызвать такси. В этот момент муж вылез из машины и, нахмурив брови, кивнул на пассажирскую дверь.
Я могла сейчас сыграть такую неприступную девицу, вызвать такси, только пока она будет до меня ехать, один черт, муж успеет меня запихать в машину, а находиться сейчас рядом с ним было невыносимо.
Но на негнущихся ногах я сделал несколько шагов.
— Что сказал кардиолог? — Спросил Виктор, когда я села в машину.
— Что надо сдать анализы на мутации.
Я отвернулась к окну, испытывая раздражение от того, что мы с ним сейчас сидели, как в старые добрые времена, и обсуждали, что происходило у нас в жизни, а я ведь понимала, что этого больше не повторится. Он все отобрал.
— Значит, сделаем.
