Ну, вы развлекайтесь, я только до кабинета и обратно.
Муж качнулся в сторону, обошёл меня, меня обдало его ароматом.
Я сделала шаг в сторону, двинулась в направлении кухни, зашла внутрь, вытащила успокоительное и выронила флакон в раковину.
Наверное, мне этим теперь нельзя пользоваться. Наверное, многое надо изменить.
Теперь Виктор исчез из квартиры только через полчаса, которые мы с Розой провели в ожидании, она выглядывала из своей спальни, а я наблюдала за тем, как муж медленно собирался, из кухни.
— Когда вы тут голову включите, знайте, я всегда буду рад тому, что жена и дочь признают, что я был прав.
Я медленно отвернулась, не хотела ничего говорить, хоть ситуация и была такая, что за Виктором осталось последнее слово, но почему-то оно горчило примерно как яд поражения.
А когда муж хлопнул дверью, мы сразу наперегонки ринулись к ней, и дочь оказалась первее, закрыла замки, обернулась ко мне и покачала головой.
— Мам, это кошмар.
Роза всхлипнула, прижимая запястье к носу.
— Я не представляю, что сейчас у тебя в голове происходит…
— Я тоже, там полная каша.
— Мам, ну ты же не думаешь, что из-за этого надо лишиться ребёнка? — Роза была дочерью, в которую много вложили чувств, знаний, эмоций, безумное количество эмпатии. Роза была тем ребёнком, которая в детстве забиралась на коленки, прижималась сильно-сильно, утыкалась личиком в грудь, тянула волосы. Роза была тем ребёнком, который очень долго приходил спать к нам с Виктором. Роза была венцом нашей любви.
"
"— Роз, я не знаю, — покачала я головой. Дочь качнулась ко мне, обняла за плечи, вместе мы дошли до дивана и опустились на него.
Я почему-то ощущала себя максимально защищённой во всей этой ситуации рядом с собственным ребёнком.
— Роз. Я не знаю, я не знаю, что делать. Я не знаю, как быть. Не факт, что я доношу этого ребёнка, так смысл о нём вообще говорить, а я его не доношу, Роз.
Иногда бывает такое, что ты заранее чувствуешь, что что-то получится, а что-то не получится.
Ты ещё шаг не успел сделать, а уже есть вот это ощущение ликования или утраты. Сейчас было лютое ощущение утраты.
— Мам, не говори так, не говори…
— Роз, я не выношу ребёнка, — признаваясь, как будто бы самой себе произнесла я и уткнулась дочери в плечо. — Это возраст Роз, это большие физические проблемы, это большой стресс. Резервы организма на минималках, рожать в сорок три и рожать условно в восемнадцать это большая разница.
