Водителю хотелось поговорить:
– А ты где жил?
– На Бисмарк-штрассе, – соврал Игорь – просто запомнилось название из одной книги.
– О, почти рядом. А я – на Фридрих-штрассе.
Игоря пробил холодный пот – он сроду в Берлине не был. И проколоться можно было сейчас на любой бытовой мелочи, скажем – названии пивной. Потому он постарался перевести разговор в другое русло:
– Где служишь?
– А, даже говорить неудобно… в похоронной команде. В Могилев за бумажными мешками еду. Паршивая служба, но все равно лучше, чем сидеть в окопах.
Похоронное дело у немцев было организовано четко, своих погибших они хоронили в плотных бумажных мешках с пропиткой.
На шее у военнослужащего висел жетон с личным номером солдата или офицера. Посередине этого жетона была просечка, и он легко ломался. Одна половина жетона оставалась на трупе, а вторая отправлялась в штаб, для учета.
Наши солдаты имели деревянные или эбонитовые смертные медальоны-пеналы. Они легко разрушались или сгнивали, да и записки в них заполнялись солдатами редко – это считалось дурной приметой.
Поэтому после войны многих погибших нельзя было опознать.
Вообще организация в немецкой армии была на высоте, оказалась продумана каждая мелочь – так было удобнее воевать. Однако же русский дух и стремление к победе были сильнее.
Через полчаса они въехали в Могилев, и водитель подрулил к солдатскому кафе.
– Здесь хорошее пиво и айсбан. Хотите составить компанию?
Разведчики не отказались – есть хотелось.
Айсбан оказался тушеной капустой с мясными колбасками.
Все вместе они устроились за одним столиком. Эмиль – так звали водителя – оказался парнем общительным.
Когда пиво было выпито и капуста с колбасками съедена, Игорь предложил выпить коньяка, и предложение было принято с восторгом. В высокие пивные бокалы Игорь плеснул из фляжки по пятьдесят граммов."
"Эмиль поднял свою кружку:
– Прозит!
Они выпили.
– Мне ехать пора. Хорошие вы парни, не жадные. Такой коньяк дорого стоит. Вы когда назад?
– Как получится…
– Могу и обратно подбросить. После получения груза полчасика у пивной буду.
– А куда поедешь? Может, нам не по пути?
– Есть такой русский город – Брянск.
Разведчики переглянулись: город недалеко от линии фронта, все лучше, чем пешком топать.
Разведчики направились на поиски адреса. Немцы в оккупированных городах меняли названия улиц, но на многих домах остались прежние, еще советские таблички.
Искомая улица оказалась рядом, и в эти минуты Игорь страстно желал одного – чтобы агент оказался дома.
