Но немцы постарались, и не исключено, что мины противопехотные поставили.
Они залегли в глубине леса, и к опушке выдвинулся старшина с биноклем.
Начало светать. Один из разведчиков бодрствовал – это был Игорь, а Колтунов с Самохиным улеглись спать. За ночь они прошли километров двадцать пять – тридцать – кто их считал, эти километры, устали, и не столько физически, сколько сказалось нервное напряжение. Впереди было еще самое опасное – надо было взять немецкого «языка», и обязательно офицера. Да еще без стрельбы, тихо, желательно вечером, чтобы к утру к своим вернуться, чтобы запас по времени был.
Если немцы хватятся пропажи раньше, они пустят собак по следу, и тогда уже не уйти.
В полдень вернулся старшина. Склонившись к уху Игоря, он прошептал:
– Ты как? Сильно устал?
– Терпимо.
– Держи бинокль. Иди на опушку, наблюдай. Особое внимание – второму дому слева. Утром оттуда офицер вышел, я на нем фуражку видел.
На передовой и солдаты и офицеры носили пилотки – так было меньше шансов схлопотать пулю от снайпера.
Задачей снайпера было в первую очередь выбить из строя противника офицеров, пулеметные расчеты и артиллерийских наблюдателей-корректировщиков.
Последние несколько метров, оставшиеся до опушки, Игорь полз.
Он устроился поудобнее и поднес к глазам бинокль. Оптика была качественной, трофейной, видно четко, кажется, что немцы рядом совсем, стоит только руку протянуть – и дотронуться можно. Ходят спокойно, разговаривают, смеются, как будто и войны нет. Конечно, до передовой далеко и сюда ни пули, ни снаряды не долетают.
Но вот так близко Игорь видел немцев впервые. Даже интересно было…
В один из домов поселка военные заходили часто, иногда к нему подъезжали мотоциклы; наверняка штаб части – там.
За наблюдением время прошло быстро. Сзади появился старшина, лег рядом. Лицо его с одной стороны было помятым – на «сидоре» спал.
– Что скажешь?
– Вон в том доме, который справа, из красного кирпича, штаб. Военнослужащие постоянно заходят, мотоциклисты подъезжают.
– Ага, верно! Приметил я его уже.
– А в бревенчатой избе напротив – столовая, там дым из трубы все время шел. Конец мая, тепло, деревенские печь топить не будут.
– Молодец, глазастый! Про кухню верно усек. Только штаб и кухня нас не интересуют. Нам избы нужны, где офицеры квартируют.
– Видел я их, ближе к левому флангу – там амбар или сарай на отшибе. Немец был – с непокрытой головой. Но погоны витые, серебром отблескивают.
– Дай бинокль, посмотрю.
Старшина наблюдал минут десять.
