Заберитесь поглубже, из дивизии требуют «языка»! Старшина, какие мысли?
– Может, «на хапок»?
Был такой способ, и первым его начали применять немцы. Для этого они открывали артиллерийский или минометный огонь по нашим позициям, да такой, что головы было не поднять.
Советские солдаты тут же начинали прятаться в окопы, траншеи и блиндажи.
Под прикрытием огня немецкая разведгруппа переходила «нейтралку». По сигналу старшего группы огонь прекращался, немцы врывались в траншею, хватали тех, кто был у них на виду, и спешно возвращались назад.
Минометный огонь с их стороны возобновлялся, а они так и уходили с добычей.
– Нет, по-тихому надо. Кого вы «на хапок» возьмете? Солдата из первой траншеи. Смотрите на карте: вот здесь наши саперы проход в минных полях проделали. Идти на ту сторону и возвращаться именно здесь. И когда возвращаться будете, сигнал подайте, две зеленые ракеты. С нашей стороны артдивизион огонь откроет. Бить немного в стороне будут, под шумок и проскочите.
Обговорили детали.
– Все ясно?
– Так точно!
– Готовьтесь, группу на передовую сам поведу.
– Есть!
Разведчики покинули штаб.
Старшина почесал затылок:
– Трудная задача! Идем обувь подбирать.
В скособоченном сарае, недалеко от землянок разведвзвода старшина хранил имущество разведчиков. Тут были и ношеные немецкие сапоги, и пехотная форма – рядового и фельдфебеля, немецкое оружие.
Старшина подобрал сапоги на всю группу.
– Померяйте, пройдитесь. Лишь бы не натерли, а то обузой будете.
Игорь еще удивился про себя – зачем свои, вполне добротные кирзачи менять на трофейные немецкие сапоги? Но когда посмотрел на подошвы отечественных сапог и немецких, сразу все понял.
У немецких гвоздики с квадратными шляпками, а у наших – с круглыми. Кроме того, на немецких сапогах каблуки подкованы, а на наших «кирзачах» – нет. И для того чтобы немцы по следам не поняли, что советская разведка к ним в тыл прошла, сапоги необходимо поменять.
Время до вечера тянулось медленно. Солдаты из группы пытались дремать на нарах – ночь предстояла бессонная.
Игорь волновался – как-то пройдет рейд в немецкий тыл? Он ведь живого немца еще не видел никогда! Приезжал к ним в университет немец, преподаватель, но то совсем другое дело. А сейчас немцы – враги при оружии, жаждущие убивать. И выходит, или он их, или они его. Кроме того, не исключена вероятность ранения или плена. Сергей рассказывал как-то, что разведчики раненых, а если позволяет возможность, то и тела убитых товарищей на той стороне не бросают.
