«Видельваген» – для перевозки ракет с завода в горизонтальном положении, и «Мейерваген» – для перевода ракет из горизонтального положения в вертикальное, стартовое. Кроме того, были изготовлены спецавтоцистерны – для жидкого кислорода, для спирта, для перекиси водорода. Установленные на пусковой стол ракеты заправлялись из цистерн уже перед стартом.
По острову, параллельно автодороге, ведущей вдоль восточного берега, проходила узкоколейная железная дорога, по которой перевозили персонал и грузы.
Ракетный центр в Пенемюнде занимал не весь остров, но большую его часть.
Южнее поселка Цинковитц проходила охраняемая разделительная линия, что-то вроде границы.
Но все это Игорь увидел позже, когда стал возить Франца по дорогам острова – отличная память позволила ему обойтись без записей и отметок на карте. Игорь подозревал, что в его отсутствие вещи в комнате досматривались, причем не только у него."
"Но хуже было другое. День шел за днем, а ничего существенного он пока не узнал. Да, расположение цехов, конструкторского бюро и завода по выработке кислорода он знает и даже пуск ракеты издалека видел.
Но не возвращаться же ему к своим с такими скудными сведениями?
Между тем радио захлебывалось от восторга, передавая в новостях об успехах немецких войск под Курском и Орлом. На Курской дуге сошлись две противоборствующие стороны. Общая численность войск с обеих сторон достигала двух миллионов человек, шесть тысяч танков, четыре тысячи самолетов.
Однако постепенно бравурные реляции уступили место рассказам о тяжелых и затяжных боях, и даже человеку невоенному стало понятно, оборона русских выдержала страшный удар.
В Германию на лечение стали в массовом количестве поступать раненые, а в семьи – «похоронки».
Через две недели с начала немецкого наступления под натиском Красной Армии вермахт стал отступать, сдавая город за городом, и к моменту завершения битвы Красная Армия разгромила тридцать немецких дивизий, включая семь танковых. Немцы потеряли пятьсот тысяч человек, а русские смогли продвинуться на сто сорок километров.
В Германии объявили траур – так много солдат Гитлер не терял еще ни в одном сражении.
Днем шестнадцатого августа, когда стало понятно, что битва проиграна, майор в машине сказал Игорю:
– Вы были правы еще там, в Минске, – битва Германией проиграна.
– Дальше будет только хуже. Вы, как человек военный, должны понимать – любое наступление рано или поздно остановится. Коммуникации растянуты, подвоз боеприпасов, топлива, провизии затруднен.
