Однако, прежде, чем она до него доходит, во двор въезжает машина Лешки. Прокатывается сто метров и останавливается прямо рядом с моей теткой.
Мой пульс пробивает максимум, в ушах начинает шуметь. Мне хочется открыть окно и кричать во все горло, чтобы она не смела говорить с ним!
Но, превратившись в каменное изваяние, я смотрю вниз. Юля останавливается и дожидается, когда Денежко выйдет из машины. Они застывают в паре метров друг от друга и о чем-то недолго говорят. Я все это время не дышу.
Затем Леша щелкает сигналкой и идет в сторону подъезда.
Тетка, бросив взгляд в его спину, садится в такси.
Я наблюдаю за тем, как автомобиль трогается с места и исчезает из поля моей видимости. А затем слышу трель домофона.
Обдает жаром.
– Привет, – мямлю, открыв дверь.
Лешка смотрит прямо, я тоже пытаюсь, но получается откровенно паршиво – слишком много пока между нами неопределенности.
От неловкости спасают мальчишки. Вылетев из гостиной один за другим они бросаются к отцу и виснут на его ногах. Он тихо смеется, опускается на корточки и по-мужски пожимает им руки.
Это их новая традиция.
– О чем вы говорили? – спрашиваю я, когда Арс убегает обратно, а Ромка отвлекается на брелок от машины.
– С кем? – уточняет негромко, разуваясь и стягивая худи.
– С Юлей. Я видела, как вы разговаривали.
– Ни о чем.
Проходит в ванную, чтобы вымыть руки, я следую по пятам.
– Что она тебе сказала, Леш?..
– Ничего особенного. Поздоровалась.
– Я спрошу у нее, – предупреждаю, шаря взглядом по его лицу.
Коротко глянув на меня, Лешка неопределенно ведет плечом.
Дескать, спрашивай, если хочешь.
А мне страшно!.. Мне, черт возьми, все еще страшно, что кто-нибудь может разорвать протянувшуюся между нами тонкую нить. Натоптать там, где мы только – только расчистили.
– Если у тебя возникнут какие-то вопросы по поводу, – делаю круг рукой, – по любому поводу, обещай, что задашь мне их.
– Задам. Если возникнут.
Кажется, ничего страшного Юля ему не сказала. Иначе вряд ли он вел бы себя так уверенно и спокойно.
Я тоже заставляю себя выровнять дыхание.
Проходя мимо, Лешка уже не сторонится, как прежде. Пуская по моему телу дрожь, вскользь касается моих руки и груди. Я снова иду за ним, держась взглядом за широкую спину и крепкий короткостриженый затылок.
– Будешь ужинать?
– Буду, – отвечает он, остановившись у входа в комнату, где наводят бардак дети.
Я приготовила мясо и запеченный ломтиками картофель, пока слушала исповедь Юли. Знала, что Леша придет голодным.
– Ты с работы?..
