Я же сказал без глупостей, — подходит к двери и отпинывает носком абажур в сторону.
Щелкает замком и открывает дверь:
— Тут осколки. Осторожно.
Глава 3. Ради детей?
В тарелке с чечевичным супом лежит куриная нога. Аленка протягивает ложку:
— Кушай.
— Мам, — Арсений смотрит на меня исподлобья. — Там ничего серьезного. Просто мы с Булкой опять пацапались.
— Ее зовут Зинаида Аркадьевна, — шепчу я.
— Ладно, с Зинаидой Аркадьевной, — фыркает он. — Не любит она меня."
"— Год только начался, Арс, — Глеб вздыхает.
— А нас уже два раза вызывали.
— Кушай, — повторяет Аленка и лезет на кровать. — Давай, я тебе накормлю.
— А у меня все хорошо, — Марк улыбается, перетягивая внимание со старшего брата на себя. — Никого никуда не вызывают.
— Открой рот, — Аленка подносит ложку с супом к губам. — Мам… Самолетик прилетел.
— У этой Булки вечно я во всем виноват, — Арсений ворчит и поднимает с пола абажур. Вертит его в руках. — Мужика нет…
— Арс, — охаю я, и Аленка сует мне в рот ложку, которая неприятно стукается о зубы.
— Вкусно же. Ням-ням.
Аккуратно забираю ложку у Аленки, вытираю подбородок от потёков супа и медленно выдыхаю.
— Ребят, за супчик спасибо, но…
— Ладно, — говорит Арс, всплеснув руками, — я послал Булку. Далеко и надолго. Она меня просто выбесила, Мам. То не так сижу, то не так читаю, не так пишу, не так хожу. Вот и послал.
— Чо, вот прям послал? — Марк с удивленным благоговением смотрит на старшего брата. — Прям на три буквы.
— Не только на три буквы.
— Ого.
— Я же сказал, вопрос твоего очередного косяка обсудим вечером, — отзывается Глеб сдержанно и сухо. — Давайте, за уроки.
— А можно я останусь, — Аленка оглядывается на Глеба и складывает бровки домиком. — У меня мало уроков.
— И тебя это тоже касается.
Хочу ли я того, чтобы мои дети узнали, что их отец - неверный муж?
Нет.
Я несу за них ответственность в том числе и в такой страшной и липкой ситуации. Я должна, как мать, их максимально обезопасить.
Да, мне хочется бегать по спальне с криками, что их отец ждет на стороне ребенка, но это во мне говорит эгоизм.
И этот же эгоизм желает найти в моих детях поддержку и союзников против предателя.
Но…
Я могу им навредить. Если Глеб не подумал о последствиях, то теперь я должна лавировать и вывести наш корабль, что напоролся на рифы, к берегу на мелководье.
— Мам, — шепчет Марк.
— Я устала, милый, — поднимаю на него взгляд. — Идите покушайте и садитесь за уроки.
