— Моих детей я ждал, Надежда. Планировал, — цедит он сквозь зубы, — каждого из них.
— Почему ты появилась со своей замечательной новостью так поздно? — спрашиваю я.
— Я боялась, — смотрит на меня и опять всхлипывает. Я влюбилась в Глеба Ивановича, и он тоже…
— Не смей лгать моей жене, — рычит Глеб. — Не закапывай себя еще глубже, Надежда.
Наденька отворачивается, пускает слезу и закусывает губы, а передо мной официантка ставит маленькую чашечку с черным кофе и стакан воды.
— Глеб Иванович говорит, что ваша связь была одноразовой в пьяном угаре на корпоративе, — подхватываю чашечку и делаю глоток.
Густая горечь немного перебивает нозящую тошноту, которая не хочет меня отпускать.
— Это так? — уточняю я.
— Будто это что-то изменит, — Наденька смотрит на меня злым взглядом.
— Хорошее замечание, — киваю я. — Но мне, как официальной жене, надо понять, что происходит, и какие у тебя планы на моего мужа.
— Он отец моего ребенка.
— Очень размытый ответ.
Или ты ждешь, что я со своими тремя детьми отойду в сторонку, чтобы не мешать твоему материнскому счастью? Так?
Молчит и губы поджимает.
— Как ты себе это представляешь? — делаю глоток. — Мои дети исчезнут, испарятся, когда ты родишь? Или ты просто хочешь сесть на полное обеспечение, взяв Глеба Ивановича за яйца угрозами, что о твоем ребенке все узнают?
Сглатывает и опять молчит
— Ты уже посчитала, сколько тебе денег надо? — отставляю чашку и поддаюсь в сторону Наденьки.
— У моего ребенка должен быть отец.
— Да что-то я не горю желанием, — Глеб поправляет галстук.
— Ты! — Наденька вскакивает. — Он же твой! И ты тогда этого хотел! Хотел! А теперь прячешься за жену?
— Да я решил, что моя жена должна знать, — Глеб поднимает тяжелый взгляд, — и сказать честно… Я ведь тогда даже не понял, кого отымел в кабинке туалета. А потом ты неожиданно исчезла с радаров… И только вот на днях, когда ты заявилась ко мне с очешуительной новостью, я сложил два плюс два.
— Мажешься перед женой? — шипит Наденька.
Под ее белой водолазкой уже можно заметить небольшую округлость.
— А ты зря ерничаешь, — Глеб усмехается.
— Да уже не важно мажется Глеб Иванович перед женой или нет, — задумчиво провожу пальцем по краю чашки, а затем смотрю на Наденьку. — Проблема все же не в том, в каком он состоянии тебя отымел. Это уже лишние подробности, которые не отменят твоей беременности.
