Да, я знала, что нас могут ожидать трудности Глеб, — сглатываю и повышаю голос, — но не такие! Не такие! И самое обидное, что это именно мне придется выгребать при любом сценарии. Понимаешь? Мне!
Приподнимаюсь на носочках, чтобы внимательнее заглянуть в его глаза:
— И от меня, как от матери, столько сейчас зависит, Глеб.
— Я знаю это, — взгляда не отводит.
— И я даже возмутиться не могу тому, что ты хочешь меня прогнуть под обстоятельства, потому что я вижу в этом “молчи и терпи” целесообразность.
Поэтому я еду на встречу с твоей шалавой. Чтобы оценить ее, как врага, и понять, чего она действительно хочет от тебя. Ты, мерзавец ты этакий, любимый отец моих детей, и твоя Наденька, по сути, решила украсть тебя у них.
Выдыхаю, отворачиваюсь и массирую переносицу. Он меня не поймет. Да и все эти претензии не помогут мне выбрать правильную стратегию.
Он молча сгребает меня в охапку и прижимает к себе. Его щека у моего виска, и жесткая короткая щетина колет кожу.
— Нина… — шепчет он.
Я закусываю губы. Я слышу в его голосе отчаяние, которое вторит моему. И мы сейчас не муж и жена, которые должны скандалить, а два человека в ловушке. И любой выход из нее принесет свою боль.
Мы будем либо жить во лжи, либо утянем наших детей за собой в пропасть. Да, тут уже речь не о любви между мужчиной и женщиной, а об ответственности перед теми, кого мы привели в этот мир.
Все дети достойны полной и счастливой семьи. Мамы и папы.
— Я хочу ее убить, Нина…
— Очень по-мужски, — выворачиваюсь из его объятий и поднимаю взгляд.
— Может, стоило? Но это при условии, что ты бы промолчал, честный ты мой. Сейчас уже поздно.
Ныряю в салон машины:
— Поехали.
Он медлит, и я выглядываю, приоткрыв дверцу:
— Ну, сам тогда иди и тоже покричи, блин!
Оборачивается. И ведь у меня растет два пацана, и эти два пацана похожи на отца. И они, вероятно, тоже будут лажать и обижать женщин.
Глеб приглаживает волосы, обходит машину и садится за руль.
— Спасибо, — неожиданно говорит он.
— Что?
Переводит на меня взгляд:
— Спасибо, Нин.
— За что?
— За то, что ты есть, — слабо улыбается. — Ты никогда не была для меня просто женой.
— Я знаю, — пристегиваю ремень безопасности. — Возможно, в этом и есть моя главная проблема.
Глава 8. Свободна
— Моя жена, — холодно говорит Глеб. — Нина.
У Наденьки большие глаза, как у испуганной Лани. Белая кожа, острый носик, темные и густые волосы до плеч.
