Но то, что он не считал меня никчемной, как я думала… окрыляло. Глядя на меня, закатывающуюся от хохота, Ваха тоже хмыкнул. Скупо. И как-то так по-мужски. А когда я успокоилась, он спросил у меня что-то совсем уж неожиданное:
– Ты сказала, что тебе тошно в нашем доме.
– Не обращай внимания, – попыталась отмахнуться я, но он не дал. Уточнив так настойчиво, что я поняла – гораздо проще будет ответить.
– Почему?
– Потому что я была здесь несчастной.
Глава 21
Я видела, как ему было неприятно от моих откровения. Понимала, какие слова и вопросы вертятся у него на языке.
Его возмущение, близкое к негодованию. Да что там… Я даже могла объяснить его эмоции. Ведь именно в этом доме прошла значительная часть нашей жизни, в нем повзрослели дети. Эти стены видели много хорошего. Проблема в том, что я зациклилась на плохом. На бесконечных часах ожидания, ревности, пропитавшей здесь воздух. Своем одиночестве. Отчаянии. Его глухой нелюбви…
К моему несказанному удивлению, Вахид сумел сдержаться и промолчал. Нет, я не обольщалась, вполне допуская, что он еще выскажет все, что думает, не раз меня тем упрекнув.
Но его неуклюжая попытка меня понять была такой трогательной…
– Ладно, я пойду.
– Постой, – попросила я, отвлекшись на булькнувший телефон. Эта мелодия стояла на Доннеле, который меня очень поддерживал в последние дни.
– Амина! – рявкнул Байсаров. И я, по привычке застыдившись того, чего не должна была стыдиться, виновато закусила губу и спрятала телефон за спиной, словно пойманная на горячем. – Ты что-то хотела спросить, – напомнил зло.
– Д-да. Ты же не рассказал, как прошел ваш разговор с Адамом.
– Лучше, чем перед его похищением. Страх за сына, знаешь ли, даже мне добавил терпения, – Ваха растер виски, пробежался пальцами по макушке, в который раз попытавшись обуздать отросшие вихры.
– Нам все еще что-то угрожает?
– Нет. Шантажистам сейчас не до нас. Хасан плотно за них взялся. Связи в верхах у этих ребят, конечно, серьезные, но мы тоже не лыком шиты.
– И в таких условиях ты готов испортить отношения с Саттаровыми?! Да ты что?
– Я не собираюсь ничего портить.
Карьере Хасана пойдет на пользу такое дело. Он стареет, и некоторые думают, что теряет хватку.
Я озадаченно прикусила щеку. Выходит, разговоры о том, что он разорвет помолвку с Лейлой, лишь разговоры? Странно. Зачем ему опять вешать мне лапшу на уши? По привычке?
– Ты еще что-то хочешь спросить?
В голосе Вахи мне послышалось неприкрытое веселье. Он словно дразнил меня, но чем? Я не понимала.
