– Ваха… – откашлялась я.
– Всё нормально, – перебил он. – Спешить нам некуда. Да и нельзя тебе еще… Или?
Его маслянистый взгляд опустился на мою грудь, отчего мои щеки моментально окатило густым румянцем.
– Я не знаю, – пролепетала я. – Не интересовалась.
– Ясно. Ну, завтра-то ты едешь в больницу? Узнай.
Я машинально кивнула и лишь потом осознала, насколько скандальной была эта просьба! И да, конечно, это было ужасно глупо, но я все же бросила:
– Вот еще!
Байсаров засмеялся и так, хохоча, ушел. А я потом полночи маялась бессонницей и неудовлетворенным желанием.
Утро выдалось мерзким. Не в смысле погоды – небо было чистым, прозрачным, с тонкой бахромой облаков по краю. Но у меня ныло все тело и саднило внутри. Бессонница, неудовлетворенность, боль, обида на саму себя... И мысли. Мысли, которые я гнала, но которые, как назло, упорно возвращались. О нем. О нас. О вчерашнем прикосновении, которое вызвало внутри такой ненормальный отклик.
На кухне уже сидела Марья Витальевна. Домработница жарила яйца, что-то напевала под нос.
Рядом, на табурете, болтал ногой Адам.
– Привет. Ты чего такой хмурый? Не выспался? – спросила я, потрепав сына по макушке.
– Угу.
– Так чего подхватился ни свет ни заря? Тебе же вроде ко второй паре?
– Отвезу тебя в больницу.
– О! – удивилась я. Раньше-то он не предлагал ничего подобного. Что изменилось? Что заставило его стать чуть бережнее по отношению ко мне? Понимание, насколько я хрупкая? – Это необязательно, сынок. У меня есть водитель.
– Я так хочу.
Все равно в город еду.
– Ну, как знаешь.
– Отец тоже хотел. Но у него сейчас куча проблем на работе. Ты в курсе.
– Не особо. Он не рассказывает.
– Потому что не хочет тебя волновать.
Я кивнула. То, что Адам оправдывал отца, было добрым знаком. Значит, протянувшаяся между ними трещина не была непреодолимой.
По дороге в больницу мы в основном молчали. Когда я приехала в клинику, мне все так же было не по себе, бессонница в моем состоянии – не к добру. Кирилл Семенович как-то сразу понял, что я без настроения, и не стал пытаться меня разговорить.
И тем самым здорово облегчил мою участь. Не слишком общительная, я, может быть, в самом деле поощряла наши с ним разговоры лишь для того, чтобы позлить Байсарова. Признаться в том было так же нелегко, как и необходимо.
После процедур вышла полностью обессиленной. Концентрируясь на каждом шаге, я ее сразу и не заметила… А она шагнула ко мне. Слишком юная и красивая, совсем неподходящая… не Байсарову, нет.
