Потом увидел этот и подумал, что он сможет тебя порадовать.
– Спасибо. – Я засмеялась. – Не обращай на меня внимания. Я, наверное, разучилась принимать подарки. Дело не в тебе.
– Ты меня успокоила, – вытер пот с лица Доннел, комично вздохнув. Я улыбнулась.
– Кстати, а по какому поводу была усилена твоя стража?
– Стража?
– Ты не заметила? Вместо хонды там стоит тонированный микроавтобус. Не удивлюсь, если в нем прячется небольшая вооруженная до зубов армия. Твой муж случайно не какой-нибудь ближневосточный диктатор? – пошутил Доннел.
– Я имею весьма посредственное отношение к ближнему востоку, – отмахнулась я, с тревогой выглядывая из-за шторки на улицу, где и впрямь стоял припаркованный микроавтобус.
– Постой… У тебя что-то случилось?
Я уставилась на зазвонивший в руке телефон, конвульсивно сжав тот пальцами, когда увидела номер входящего…
– Сейчас узнаю, – прошептала я, прикладывая трубку к уху, в котором набатом бил пульс.
Глава 10
Пауза.
Незначительная, почти незаметная запинка. А я в ней столько всего услышала. И поняла. Еще ничего не зная наверняка, каким-то шестым чувством поняла, да, что этот миг – последний в моей спокойной жизни. Что там, за этой тишиной, меня ждет что-то страшное. То, что наглядно покажет, как я ошибалась, думая, что большей боли не может быть.
Пальцы дрогнули. Грохот в ушах усилился. Не поздоровавшись, не спросив, как он, я тихо выдохнула:
– Что случилось?"
"Это был наш первый личный разговор с тех пор, как Байсаров согласился с разводом.
До этого мы общались исключительно через адвокатов или детей. И, конечно, задетый мной в лучших чувствах, Вахид ни за что не стал бы мне звонить без серьезной на то причины.
– Амина, послушай… Ты умная баба, да?
– Вроде бы, – просипела я, еще более растревоженная таким неожиданным началом разговора.
– Сейчас тот самый момент, когда ты должна поступить по уму, отбросив любые эмоции в сторону.
– Ближе к делу, Вахид.
– Собери все самое необходимое и садись в машину. Черный микроавтобус за окном видишь?
– Да, но…
– Без но. Кое-что случилось. Это в твоих интересах, слышишь?
Конечно. Но гораздо более важным было то, как я ощущала его эмоции. Совершенно дикие. Необузданные. Слишком оголтелые, даже по меркам Байсарова. И оттого пугающие меня в сто раз сильнее любых слов. Уже сказанных. И еще не произнесенных.
