– Андрей, – сказала она и даже зажмурилась от неожиданной мысли, которая пришла ей в голову, – скажи мне, а как так получилось, что подвал в доме твоей бабушки такой неглубокий, что ты все время бьешься там головой о потолок? Этого же не может быть, потому что у вашего дома необыкновенно высокий цоколь. Такой, что ваша семья даже сделала специальную лестницу для кота. И в окна к тебе заглянуть совершенно невозможно, даже человеку с высоким ростом.
Андрей немного отстранился и в изумлении уставился на Ксению, потом на окно с лестницей для кота, потом снова на Ксению.
Подошел к самой стене дома, цоколь которого заканчивался примерно сантиметрах в десяти над его головой. Да, биться головой о потолок подвала при таком инженерном решении было совершенно невозможно.
– Ксюша, ты гений, – сказал он. – Совершенный гений. И чтобы это доказать, нужно совсем немного – позвонить Александру Николаевичу Соболеву.
– Зачем? – не поняла Ксения.
– Он быстрее найдет в этом городе металлоискатель. И бравых парней с гвоздодером, готовых быстро отодрать доски пола в подвале.
Они, кстати, так мягко пружинят, как будто под ними пустота. Я это отметил, только значения не придал. Теряю квалификацию.
Пообедать им все-таки удалось, хотя и наспех. Отправленная Соболевым бригада во главе с самим бизнесменом появилась в доме минут через тридцать. Еще через десять минут металлоискатель показал, что в одном их углов подвала под деревянным настилом пола явно спрятано что-то, содержащее металл. К тому моменту вернулся и вызванный Андреем Поташов.
"
"– Клад принадлежит государству, – сообщил он, мрачно глядя на Соболева. – Александр Николаевич, что бы там ни оказалось, вам оно не принадлежит. И вам, Андрей Михайлович, тоже.
– Я понимаю, – безмятежно сообщил Андрей.
– Я на всякий случай. Вдруг за двадцать пять лет, которые вы провели на чужбине, вы позабыли российское законодательство, – он усмехнулся.
– Узнал все-таки, – улыбнулся Андрей. – За что зацепился, Михаил Сергеевич? За паспорт?
– Конечно, за паспорт, – улыбнулся следователь.
– Я, конечно, выгляжу деревенским дурачком, но таковым не являюсь. Я хорошо знаю свою работу, Андрей Михайлович.
– Не сомневаюсь.
– Посуди сам. Найден труп. Рядом новый человек, которого тридцать лет никто не видел, а тут появился и живет как ни в чем не бывало. Одежда и обувь – пижонские, вид нездешний, ни с кем не общается, никуда не ходит. Я, признаться, и без трупа на берегу хотел в твой паспорт посмотреть, а тут такой случай предоставился.
