За минувшие годы центр малодвинской жизни передвинулся в другое место, а потому и новый храм возвели не здесь, а ближе к набережной. То ли так оказалось удобнее, то ли правда опасались мести рассерженного Варлаама.
На участке, как писал старый учитель, остался лишь фундамент, прочный, надежный, вросший в землю так, что вырвать его оттуда практически не представлялось возможным. Потенциальные покупатели являлись на участок, оценивали, сколько денег нужно потратить на то, чтобы избавиться от остатков старой постройки, и уходили, предпочитая вкладываться во что-то другое.
Нехорошая слава была у этого клочка земли, ой нехорошая.
Участок стоил недорого, но для его покупки школьному учителю все равно пришлось собрать все свои нехитрые сбережения. Недостающую сумму добавила Анастасия Угловская, обожаемая Настенька, продавшая для этого хранившийся у нее оставшийся от родителей старинный самовар и две иконы."
"По всему выходило, что это был тот самый участок, который в последние месяцы своей жизни Николай Валевский пытался продать, чтобы оплатить свое дальнейшее пребывание в интернате для престарелых.
Погодин поставил себе зарубку на память уточнить подробности о завещании. Правда, ни один нотариус не раскроет подобную конфиденциальную информацию. Что ж, придется действовать через Александра Соболева или Олега Васина. Вряд ли в этом городке найдутся люди, которые посмеют о чем-то им не рассказать.
Андрей читал дальше.
Оказывается, покупка земли, на которой стоял Успенский храм, была не ностальгической блажью, а вполне осознанным желанием проверить одну из зародившихся у старого учителя версий. Он считал, что люди, которые утащили кусок колокола, не стали рисковать, под покровом ночи волоча по зимнему городу тридцать пять килограммов колокольной бронзы, а зарыли его неподалеку от храма. Для того чтобы с помощью металлоискателя проверить эту гипотезу, не привлекая ничьего внимания, Валевский предпочел купить участок.
Несколько следующих лет он потратил на то, чтобы проверить каждую пядь теперь принадлежащей ему земли. Несколько раз металлоискатель пищал, и сердце учителя начинало радостно биться в надежде на удачу. Он брался за лопату, и земля охотно отдавала ему старинные монеты, остатки церковной утвари и даже чудом сохранившийся серебряный оклад какой-то из икон. Но Варлаама на участке не нашлось.
