Уж лучше признаться в проступке, чем позволить Санычу сделать непоправимое.
Я никогда и ни с кем не целовалась, и не знаю, как это бывает. Как парни ведут себя перед тем, как заполучить поцелуй.
Но взгляд Степана мне не нравится, он слишком пристально смотрит на мои губы, слишком шумно дышит, слишком крепко сжимает руку на моём плече. И меня пугает его поведение, кажется, что ещё немного, и он переступит черту.
Но хуже всего во всём этом то, что я, кажется, не против, чтобы парень сделал то, что задумал. Спасибо бдительному голосу разума, который не даёт мне окончательно пасть под чарами этого бессовестного физрука.
Впрочем, надолго меня не хватает, и уже в следующую секунду я сама привстаю на носочки и тянусь навстречу соблазну. Мозг давно перестал выполнять свою функцию, окончательно превратившись в желе, зато тело сгорает от нетерпения. Жаждет получить новые, неизвестные, но такие долгожданные ощущения.
Прежде чем коснуться горячих губ, успеваю бросить мимолётный взгляд на Степана и понять: я не ошиблась.
Он тоже этого хочет.
Миг… И моих губ касаются чужие: такие мягкие, такие манящие. Вот-вот они затянут меня в глубину порока, и я узнаю, каково это – наслаждаться поцелуем.
Слегка приоткрываю рот, неумело позволяя парню показать мне правильный путь, но в ту же секунду раздаётся стук в дверь.
Мы замираем, как по команде, но не спешим отрываться друг от друга."
"Я первой широко распахиваю глаза и тут же отталкиваю от себя Саныча.
Понимаю, что прошло всего пару секунд, но за это время я успела пережить целую гамму эмоций.
Только как теперь быть?
Стук повторяется, а после слышится звук проворачивающегося в замочной скважине замка.
– Сюда! – громким шёпотом произносит физрук, хватает меня за руку и тянет в сторону какой-то невзрачной двери.
Заталкивает внутрь маленького тесного помещения, следом заходит сам и плотно закрывает дверь, полностью погружая нас во мрак.
– Темно, – жалуюсь, пытаясь хоть что-то разглядеть.
Сердце по-прежнему колотится о рёбра после то ли несостоявшегося, то ли прерванного поцелуя.
И даже хорошо, что Саныч не видит сейчас моего лица, но всё же сидеть с ним в полной темноте мне некомфортно.
– Сейчас, Вер, сейчас, – отвечает непривычным, слишком заботливым тоном. – Это наверное Олеся… Олеся Викторовна пришла, – добавляет, шаря рукой по стенке, к которой я как раз прижата. – Вот.
Степан нажимает на кнопку выключателя, и в глаза тут же бьёт яркий свет.
За дверью слышатся шаги, но очень скоро стихают.
