Вместе с толпой семиклашек, у которых урок будет в соседнем зале, прохожу в холл. Неуверенно оглядываюсь по сторонам, но никого из учителей не наблюдаю.
Нерешительно шагаю внутрь…
– Аамм… – только и успеваю произнести сквозь зажимающую рот широченную ладонь.
Неведомая сила тащит меня уже по знакомому маршруту в сторону тренерской. Надо бы воспротивиться, но я послушно позволяю вести меня Ильину. В том, что это именно он, я не сомневаюсь.
Степан заталкивает меня в помещение, захлопывает за нами дверь и проворачивает внутренний замок.
Я медленно разворачиваюсь, но не решаюсь поднять на Саныча взгляд.
– Вера, – произносит физрук. Хрипло так, со злостью.
– М? – сверлю глазами пол. Тереблю пальцами край блузки, отсчитывая удары сердца, которые становятся всё быстрее и быстрее.
– Посмотри на меня! – отдаёт приказ, на который я лишь отрицательно мотаю головой.
– Вера! – произносит громче и делает пару шагов в мою сторону.
Саныч подбирается ко мне всё ближе и ближе, а я продолжаю стоять статуей вместо того, чтобы хоть шажок назад сделать.
– Вера! – грозный рык заставляет меня буквально подпрыгнуть на месте.
Инстинкт самосохранения и все остальные защитные функции организма активируются мгновенно, и я отбегаю к противоположной стене."
"– Ну, Мышкина! – за долю секунды он преодолевает то небольшое расстояние, которое нас разделяет, и нависает надо мной, глядя сверху вниз. – Немедленно говори, как смыть с волос эту гадость! – гаркает так, что у меня кожа мурашками от страха покрывается.
Деваться некуда, и теперь мне приходится поднять голову и посмотреть на учителя.
В целом, неплохо выглядит. Лучше, чем мог бы.
И лёгкий зеленоватый оттенок на волосах нисколько не портит его, а даже очень… Вот если бы он подержал тоник подольше, тогда вообще прелесть была бы, а так слабоватый эффект получился, конечно.
– Вер-ра! – стиснув зубы, выдыхает мне в лицо, обжигая кожу своим жарким дыханием. – Я жду!
Слышу, как хрустят крепко сжатые кулаки над моей головой, которыми физрук в стену упирается.
Даже не по себе становится.
Только я опять действую не так, как следует.
И вместо того, чтобы помочь физруку, тихонько прыскаю от смеха.
– Чего?! – густые брови Саныча едва ли не взмывают к линии роста волос. – Совсем совесть потеряла, мелкая вредина?
Затыкаюсь тут же, потому что у Степана такое выражение лица сейчас… Будто если я ещё хоть звук издам, он без колебаний и сожаления придушит меня.
И ведь будет прав.
