Селяне починили свои дома, и я выдала им распоряжение засадить новые поля на земле лорда Эдуарда — они очень обрадовались, что появилась плодородная почва!
А сама я переключилась на изучение гиблости в поместье. Неважно, какие невзгоды творятся вокруг: войны или перемирия, я должна поднять собственное хозяйство, чтобы ни от кого не зависеть. Мне нужно растить сыновей!
И вот что я придумала.
38
Я попросила оставленных Эдуардом солдат выкопать несколько ям с разных сторон дома — я хотела узнать, как глубоко проникает чернота.
Оказалось, в стороне, ближайшей к холмам, гиблость распространяется сантиметров на семьдесят в глубину, зато на противоположной стороне, ближе к деревне, — уже на тридцать.
Это было интересно.
Там где гиблости было меньше, я попросила солдат убрать заражённый слой и вскопать землю для посадки. Купила на подъёмные деньги от леди Элеоноры посевной картофель в городе на рынке и засадила поле. Каждый день солдаты поливали и убирали густо растущие сорняки, а я молилась, чтобы картошка взошла, и гиблость не накрыла мой небольшой огородик.
Да только очень быстро меня настигло разочарование: на земле постепенно снова появилась чернота: пошла пятнами, словно сырость. Сорняки начали вянуть, а картошка так и не взошла.
Я думала, что это конец.
Но кое-кто пришёл на помощь.
Ко мне в имение приехала уже виденная прежде в замке герцога Асгарда девушка — его жена, леди Лилиана.
Герцогиня прибыла на дорогом чёрном дорогом экипаже с широкими мощными колёсами, а с нею были трое детишек.
Я вышла встречать.
Девушке на вид было от силы двадцать три, хрупкая, юная. Как троих детей смогла родить — с ума сойти!
Бойкие девочка и мальчик, одетые в красивый камзол и нарядное платье, построились у её ног, а третьего малыша Лилиана держала на руках. Крошка активно пускал слюну на кружевной платок, повязанный поверх бархатного камзола благородного изумрудного цвета.
— Здравствуйте, леди Эмма! — бодро поздоровалась девушка и открыто улыбнулась. — Какая у вас миленькая собачка!
— Здравствуйте, леди Лилиана, — улыбнулась я в ответ, погладив свою Кендин, сидевшую на руках. — А у вас хорошенькие дети.
— Ой, а вы уже знаете меня? — искренне, по-живому удивилась девушка.
Как же она мне в этот момент понравилась — никакой напыщенности высоко титулованной особы: милая и простая девушка.
