Может быть, вы позволите мне посадить там что-нибудь ещё? Чтобы мои люди не были голодными.
Нужно пытаться получить больше плодородной земли, пока у нас с Эдуардом выстроился продуктивный диалог.
— Хорошо. Могу дать вам в аренду ещё… хм… десять полей. По эту сторону гряды. Цену вы знаете. Двадцать крон за поле.
— Я с удовольствием буду платить за вашу землю! Рада, что вы пошли нам навстречу!
Я закусила губу, принимаясь срочно высчитывать, сколько должна буду заплатить Эдуарду за землю. Двести двадцать крон — это уже большие деньги и суммы из подъёмных, которые выдала леди Элеонора, — не хватит! Просить в долг у леди ещё денег — я себе ни за что не позволю.
Выход один — нужно вырастить отличный урожай на полях, чтобы хватило и себе людей прокормить, и для продажи. А если не сумею столько денег выручить, пойду кем-нибудь работать! Может быть, леди Элеонора возьмёт меня в свою школу учительницей?
Эдуард обвёл меня долгим изучающим взглядом и улыбнулся:
— Вы удивительно хваткая иностранка. У вас все такие в южном королевстве? М-м, надо бы съездить и присмотреть себе НЕ беременную любовницу.
— А вы слишком прямой в отношении с женщинами! Я не удивлена, что вы до сих пор не женаты!
Он ведь не женат, правда? Если память Аннет не подводит, то кажется, нет, и браслета на запястье не видно.
— А я не дипломат, чтобы ходить вокруг да около, Эмма. Я военный, и всегда прямо говорю, что хочу. И как.
Эдуард заставил меня краснеть. Зачем я только развязала этот разговор?!
Пока мы болтали, к имению подъехал всадник в военной форме и передал Эдуарду послание.
— Минуту, Эмма. Это срочно.
Генерал тут же распечатал письмо, и так как мы стояли рядом, я мельком увидела подпись от кого: “магистр Кастор”.
А не лекарь ли это Рейгарда? Что-то такое всплыло из закоулков памяти Аннет.
Эдуард прочитал послание и резко переменился в лице: кожа побелела, а глаза его заволокло кровавой пеленой.
— С вами всё в порядке? — проговорила я."
"Мужчина словно не услышал меня, оскалился, подобно зверю и двинулся к своему коню.
А жеребец фыркнул и подскочил на дыбы, протестуя, — словно не хозяина перед собой увидел, а зверя дикого.
Но Эдуард укротил коня, сел в седло и уехал. Его солдаты поскакали за ним, за исключением двоих молодых ребят, которые заканчивали чинить забор.
Странное поведение генерала не выходило из головы ещё долгое время.
Дни потекли рекой, полные забот. Солдаты Эдуарда помогли привести в порядок практически всё, до куда могли дотянуться руки.
